— Говорила, — согласилась бабуля. — От своих слов не отказываюсь, только рассуди, мы по своей воле сюда сбежали, или нас вынудили так сделать? А кто вынудил? Государство! А магазины у нас чьи? Государственные. Вот пусть теперь нас кормят забесплатно.
— Все равно, неправильно это, — сказала мама. — У меня деньги есть, можно заплатить.
— Ага, седня заплатишь, завтра заплатишь, а деньги закончатся, что будешь делать? — ехидно спросила бабушка.
— Хватит вам ссориться, — сказала я. — Сейчас баранок принесу.
Встав из-за стола, я открыла портал в знакомую бакалею. В помещении было темно. В большом окне было видно освещенную фонарями улицу. На какой-то момент мне до ужаса захотелось пройти по этой улице к нашему дому. Справившись с собой, шагнула в магазин, прошла к полкам и, взяв две связки баранок, пошла обратно.
— Ну. вот так и будем жить, — удовлетворенно сообщила бабуля взвешивая связку в руке, — Ленка у нас теперь добытчица! Все, что нужно принесет. Ты, Варька, список напиши, чего нам надобно.
Мама ошарашено смотрела на нас.
— Бабушка, разве так можно поступать! — возмущенно закричала она. — Это грабеж беспардонный! Ленка! Немедленно отнеси баранки на место!
— И не подумаю, — заявила я, — бабушка все правильно сказала. — От нас в магазинах не убудет. Помнишь, твоя знакомая рассказывала, как они там, на усушку и утруску товар списывают. Так, что давайте список писать, что нам сюда еще нужно. А до этого свое имущество из квартиры и бабушкиного дома, заберем все до последней ниточки.
— Истину глаголешь, — согласилась бабушка. — Только дом мой сюды надо целиком перетащить. Ни хрена колхозу не оставлю.
— Ну, что тут у вас происходит? — послышался голос полковника Воскобойникова в прихожей. Дознаватель Шевцов вздохнул и, оторвавшись от диктовки протокола, пошел встречать начальство.
Воскобойников, зайдя в квартиру, снял шапку и сейчас, вытирая вспотевший лоб, с любопытством оглядывался по сторонам.
— Нашли, что-нибудь интересное? — спросил он у Шевцова.
Тот, немного помедлив, сказал:
— Никак нет, товарищ полковник, не нашли. Да и что тут можно найти? Сами видите все вынесено, одни стены остались. Даже плита с газовым баллоном утащена.
Действительно, квартира семейства Гайзер, еще несколько дней назад вполне благополучная, сейчас представляла грустное зрелище. В ней не осталось ничего, что бы хоть как-то напоминало о хозяевах. Вынесено было абсолютно все, вплоть занавесок и полочек в ванне и туалете.
Два сотрудника с миноискателями или еще какими-то приборами, тщательно водили ими по полу и стенам. Третий притулился на подоконнике, где писал протокол обыска под диктовку Шевцова.
— Есть какие соображения по всему этому? — спросил Воскобойников.
— Люди из отдела К работают, — кивнул Шевцов в сторону занятых обыском людей.
— Я тебя спрашиваю, — начал злиться полковник.
— Имеется одна гипотеза, — пожав плечами сообщил дознаватель. — Учитывая то, что квартира все время была под наблюдением, можно предположить, что вещи были вынесены хозяевами в тоже место, куда они исчезают порталом. Однозначно, это не Серебряное. Вы еще не в курсе, мне пару часов назад звонил капитан Зайцев. В Серебряном вообще переполох, там за ночь разобран и увезен в неизвестном направлении дом Аглаи Силантьевой, прабабушки наших подозреваемых. Селяне, проживающие неподалеку, рассказывали, что слышали, как все происходило, но боялись даже нос высунуть из дома, настолько там эту бабку боятся.
— Понятно, — выдохнул полковник. — куда-то удрали паразитки, видимо, в еще более глухую деревню и сейчас устраиваются. Необходимо…
Он замолчал, потому, что Шевцов резко замотал головой.
— Товарищ полковник, думаю это бесполезно. Разрешите, объясню. Помните то золото, с которого все закрутилось. По заключению ученых такого золота на Земле не существует.
Воскобойников был далеко не дурак, и сразу понял, на что намекает Шевцов.
— Ты так считаешь? — на всякий случай переспросил он.
Когда Шевцов утвердительно кивнул, полковник матерно выругался и тихо сказал:
— Представляешь, как мы попали? Тут через пару дней не протолкнуться будет от московского начальства.
Они смотрели друг на друга и отчетливо понимали, что подобного ляпа им не простят. Взрослые умные люди не смогли договориться с пятнадцатилетней девчонкой, которая могла открывать дверь в другие миры.
Заканчивалась первая неделя нашего пребывания в Елизаровке, небольшой деревушке, затерянной в бескрайних лесах Заповедья. В ней было всего тридцать семь дворов. Со слов Ивана Тимофеевича сейчас здесь проживало двести три жителя вместе с детьми. Правда сюда он включил и два десятка охочих до приключений оборотней, ушедших под предводительством его зятя искать железную руду.
К моему разочарованию контакта с молодежью у меня пока не получалось. Теперь, когда здесь жила прабабушка, мне тоже досталась частица ее значимости. Короче, боялись меня все, почти так же, как бабулю. Только Тим ходил с тоскливым видом около дома и периодически приглашал то на охоту, то на рыбалку.
