Казалось, этот миг длился вечно. Счастье и горе слились в один поток, превратившийся в горькие слёзы. Илья поспешно протер их рукавом футболки и с ужасом уставился на брата. Внезапное осознание пришло так быстро, что парень почувствовал нещадную боль и, протянув дрожащие руки к потерянному брату, вознёс глаза, полные боли.
Наверное, по его телу пробежал холодок, ибо его глаза вмиг покрылись тонкой корочкой льда, слезы, застывшие у век, заледенели.
— В твоих глазах солёный океан…
Голос, полный тоски, разнёсся из глубин подземелья. Они были похожи на Бога и Адама, простирающего руки из пропасти. Слеза капнула на толстовку Ильи и оставила там влажное пятно. В момент преодолев расстояние, разделяющее его и «Адама», «Бог» подлетел к своему брату и сжал в своих объятьях.
Это объятье не было похоже ни на одно из других их братских объятий. Оно было пропитано любовью, что сметала запах гнили из зловонного подвала. Из глаз Ильи бешено катились слёзы, но сейчас это было не столь важно. В данный момент, казалось, что расцепив руки, они задохнутся. Задохнутся от мира, который не дал им жить счастливой жизнью.
— Ты вернулся… — облегчённо прошептал Илья, с трудом выдавив из себя эти слова из-за сжимающего грудь счастья.
— Почему… почему тут так темно и холодно?.. — непонимающе пролепетал Селиван, однако его тоже колотила мелкая дрожь от полученного тепла брата. — Что это за место?..
Некоторое время длилось молчание, впивающееся острыми клыками в уши.
— Ничего не помнишь? — выдохнул наконец Илья, и ответом ему стала привычная симфония тишины. — Это хорошо…
С души наконец упал бренный камень. Что было бы, если бы Илья действительно ушёл? Оставил бы родного брата умирать… а теперь Селиван… Ваня был в безопасности… в его объятиях, тёплых и приятных… Они никогда не будут больше разлучаться, ибо они — осколки сердца, что были разделены на время злым роком судьбы.
— Я просто пошёл искать еду… а потом мне стало так холодно… и я был тут один… — Селиван сильнее вжался в брата.
— Просто потерял сознание от голода… Я перетащил тебя сюда и сам решил пойти искать еду… но теперь мы будем вместе. Навечно.
Рассудок Ильи вновь начала разрывать ужасная память о сценарии. О том, что было в нём. История о мальчике, который стал оборотнем из-за злого духа леса. Когда же герой заснёт, то навсегда обратится в уродливое чудище без мыслей, жестокое и кровожадное… И ничто его уже не спасёт. И нет лекарства от этой болезни…
Илья наконец вырвался из объятий и посмотрел на лицо брата. Бледное от страха, но с искривившимся подобием улыбки, уголки которой предательски дрожали. Его человеческие глаза больше не напоминали две бездны, наполненные кровью и сумасшествием… это был настоящий Ваня.
— Пошли… я покажу тебе дом, — искренне улыбнулся Илья и помог близнецу подняться. — На самом деле, он не такой уж и страшный…
Никогда ещё братья не были такими счастливыми вместе. Время, казалось, окончательно потерялось в зыбучих песках, превратившись лишь в осколок воспоминаний. Даже ночь не была такой страшной и пугающей, какой представлялась ранее, а лес — довольно интересным и хранящим много загадок.
Близнецы обошли все комнаты дома, забыв про свои страхи. Будто никто не умирал, словно не было монстров и призраков… На кухне, где не было еды из-за голодных крыс, Илья открыл один из ящиков, обнаружив там несколько приборов: ложки, вилки… Парень без промедлений взял холодное оружие в виде ножа и втайне от друга положил себе в карман джинсов. Селиван всё продолжал оставаться тем же смельчаком, храбро залезающим во все тёмные уголки заброшенных зданий, а Илья, как и подобало, стоял в стороне, надеясь, что там не было опасных секретов.
— Я же записал тебя в бойцовский клуб, почему ты всё такой же паинька? — Селиван дружелюбно ткнул локтем в бок брата.
— Потому что… мне ещё жить не надоело! — Илья обиженно отвернулся. — Давай посмотрим лес?
Уходить далеко парни не стали, но и этого им хватило, чтобы насладиться завораживающими пейзажами. Матушка Луна освещала кроны деревьев, одевая их в нежно-голубые платья. Трава резво шелестела под ногами, и братья сняли обувь, чтобы ощутить, как их ступни щекотала приятная зелень. Настороженное уханье совы громким возгласом проносилось над всем лесом, и Селиван, подкравшись к толстому мешку с перьями, сидевшему на ветке, шлёпнул птицу по спине, и та, истерично завопив, улетела прочь. Илья едва сдерживал смех, смотря, как ночная охотница позорно улетала с «поля боя».
— А когда мы сбежим отсюда? — как бы между прочим спросил Селиван, когда он с братом возвращался назад в дом. — Сбежим из проклятого места?
— Мы должны сначала отдохнуть, набраться сил, а затем двинуться в путь, — на миг голос Ильи задрожал. — Идти далеко, сейчас мы не готовы.
