Не, шТа вы – я ваЩе не курю…
И, это – не я сочинил, если шТа!
Я только слова кой какие «дополнительные» вставил, а другие убрал… «Плагиат» говорите? Ну, путь рэпер Децл сам мне предъявит – я не против с ним на судебном процессе пободаться. Вот только дожить-дождаться бы, когда это «патлатое чмо» на белый свет вылупится.
Нет, что вы, я вовсе не его фанат – правильно про него так Баста сказал!
Но если ваш сосед-дебил по «трёшке», вам этого Децла пять лет подряд «крутит» из-за тонкой бетонной перегородки – вы волей-неволей, что-нибудь из его репертуара, да выучите. Тем более после «переноса» у меня память стала… Не идеальной, конечно, но тем не менее – даже то, что вспоминать категорически не хочется – нет-нет, да всплывает откуда-то «из-подкорки».
Да, блин…
Представляю, что сказал бы Никита Кукурузный – услышь он такое! Тут, одним «экспрессионизмом» – не обошлось бы по любому.
Тишина.
Лишь слышно было, как биндюжник на улице сочно обложил матом собственную лошадь – вульгарно и принародно сообщив, что неоднократно совокуплялся с её кобылой-мамой…
Обалдевшая публика, не зная как реагировать на такое «искусство» – замерла, не решаясь даже пошевелиться и вопросительно уставилась на «ложу» с «отцами-основателями».
Лиза взяла за руку обалдевшего Есенина и, премило улыбнувшись, что-то шепнула тому «на ушко». Тот, как будто препарированная лягушечья лапка – под действием электрического разряда, встрепенулся и с немалым пафосом возгласил:
– Это – новое слово в поэзии, свежая струя в имажинизме! Друзья! Поприветствуем в нашем братстве Серафима Свешникова! Ура!
– УРА!!!
Грянули, оглушительные овации. Из зала на эстраду полезли обниматься-целоваться экзальтированные дамы – кто-то из толпы даже чуть штаны с меня не стащил… На какой-то миг почувствовал себя частью это мира – мира творческой богемы и, вы знаете – мне понравилось. Понравилось быть знаменитым, узнаваемым…
Любимым, в конце концов!
Само собой разумеется, больше всех лез, обнимался и целовался – обслюнявив смывая помаду и исколов всю рожу своей убоищной бородёнкой, сам «главный герой произведения» – злостный террорист Яков Блюмкин. Возможно и, мотню – это он мне расстегнул, начинаю подозревать:
– Яков! Да пойдите Вы к чёрту, в конце-концов! Если тотчас не отвалите от меня, я такое про Вас сочиню – родная мама в Одессу больше не пустит и даже куска мацы на дорогу не даст.
Правда, вскоре пришлось испытать на себе, что «мирская слава – как дым»: на следующей день про меня никто и не вспомнил…
Да и, не очень то надо было!
Но это я несколько опережаю события – а сейчас они в самом разгаре.
