– Ах оставьте, милочка… Поведение Маяковского доставало меня до печёнок! Все мечты о походах по музеям пришлось похоронить: он дни и ночи проводил в покерном угаре и, выходил из казино – только купить мне гигантские букеты цветов вместе с вазами.
– Хорошо ещё не с витринами!
– Вот, именно… В ресторане «Хорхер» же, я буквально сгорала со стыда – Маяковский вел себя, как нижегородский купец: заказывал себе сразу две кружки пива и не меньше пяти порций компота и дыни…
– А что Осип?
– Тот читал лекции в «Академии нового искусства» и ему тоже было не до меня. Приходилось целыми днями страдать в одиночестве на пляже или в номере на кровати…
Она, устало закатила к потолку свои прелестные глазки…
Судя по раздавшемуся эхом лёгкому хмыканию – мало кто поверил, что Лиля на кровати «страдала» именно в одиночестве.
– Где Володя сейчас? Небось, за плохое поведение ему пришлось горько расплакиваться и расплачиваться? Ты, как всегда – наказала его мучительно и наотмашь?
– Ах, что ты – страдаю опять я! Володя выступает сегодня в «Политехническом музее» с рассказами о заграничной поездке «Что Берлин? Что Париж?». Там такое дикое столпотворение – даже конная милиция подключилась! Не доставшие билеты выбили дверь и теперь в зале сидят по двое на место, в проходе и на самой эстраде – свесив ноги. Ну, а я сбежала со второго отделения…
Пока все слушали Лилю Брик, развесив уши, потихоньку отзываю Елизавету в сторону:
– «Зверь» – на ловца бегущий, продолжает нас упорно преследовать, моя девочка! Постарайся подружиться с этой женщиной – у неё ты наберёшься много полезного в искусстве манипулирования мужчинами.
– По тому, как ты на неё смотришь – как кролик на удава, я уже это сама давно поняла, – язвительно кольнула бесовка и упорхнула к «Бричке».
Я оставшись стоять на месте, несколько озадаченным: она меня ревнует, что ль?! Потом вспомнив, что в её возрасте тоже почти любую встречную девушку ревновал ко всем встречным-поперечным подряд и, успокоился.
Юношеская гиперсексуальность – так её и, перетак!
Всеобщее веселье по мере «насыщения», как это водится – постепенно разбивается на отдельные «фрагменты».
Не успел присесть, как ко мне подваливает Соловейчик:
– Вы и вправду поэт, Серафим?
– Ну, а як же!
– Вы хотите стать знаменитым? Как Есенин или Маяковский?
Чисто поржать, поддерживаю завязавшийся разговор:
– Хочу! Чем я, интересно, хуже их?!
– Тогда, Вы должны довериться мне.
Денег, что ли попросит одолжить?
– Ээээ… Ну предположим, уже «доверился».
Задрав палец вверх:
– Я Вас насквозь вижу! Скучная жизнь, «Талмуд» условностей в голове… Вас с детства запугали, Вы – зашорены! Давайте уйдём к цыганам, плюнем на приличия, отдадимся своим самым низменным желанием!
Прикинувшись лохом-провинциалом, задумчиво чешу собственную «репу»:
– Предложение конечно, очень заманчивое… Но на кой, извиняюсь, хер?
– Я вижу – пока у Вас бурлят эмоции! Но еще два года такой «порядочной» жизни и, вы пропали. Вы будете деградировать как личность! Вы на корню засохнете как поэт! Так, чего Вы боитесь?
– Видите ли, я не люблю цыган… Другие варианты будут?
На секунду, не больше задумавшись:
– Тогда предлагаю Вам три дня провести в борделе! Многие мне знакомые известные знаменитости прошли через этот опыт! Я могу Вам это устроить!
Недоумеваю, причём вполне искренне:
– Вы думаете я сам не найду дорогу в бордель? А извозчики у нас на што?!
Однако, тот уже вошёл в раж:
– Давайте сделаем так. Я Вам закажу трех обалденных, проверенных лично проституток и трех бывалых мальчиков-пид…арастов. Пусть они Вам покажут, что такое настоящая страсть! Начинающему поэту нужно это увидеть! Никакого принуждения – будете сидеть и смотреть и, будьте уверенны – не пройдет и получаса, как Вам захочется присоединиться. А если и, не захочется – то я от Вас отстану!
Чисто из вежливости интересуюсь:
– И как это поможет моей поэзии?
– Поймите, без реального познания понимания что такое «страсть» не будет. Как Вы опишете высшее общество, если не побываете в ресторане? Как Вы опиши притон, не побывав на самом дне общества – Горький и Гиляровский прошли через это! Как Вы напишите стихи про безумную страсть, если ни разу не примите участие в оргии?! Иначе – не опишете! Получится фальшь!
Чёрт побери!
Способных особей среди людей вполне достаточно: каждый восьмой-десятый имеет какое-нибудь дарование – если верить современной мне науки. Однако, достаточно широко известными «талантами» из них становятся буквально единицы.
Почему?
Не все решаются на подобное? Неужели вот именно так и, никак иначе – в «топ» выдвигаются юные писатели, поэты, художники, певцы, актёры…
Брррр!!!
Меж тем, Илья Соломонович не отставая повторял:
– Так «да» или «нет»? «Да» или «нет»?
Наконец, мне это надоело и, повертя головой я подозвал Барона:
– Миша! Мне кажется, ты с утра всё хотел кого-нибудь зарезать.
Тот понимающе глянув:
– Почему «хотел»? Я и, счас бы с большим удовольствием…
– «Этот» не подойдёт?
С некой ленцой:
– Да, без разницы.
Оборачиваюсь к Соловейчику:
