В камере воцарилось молчание. Виктор стоял передо мной, качаясь из стороны в сторону и тяжело дышаа я боялась посмотреть на него. Чувство дикого стыда заморозило все тело.
— Лиля… — первым заговорил Виктор. Голос был тихий и глубокий. — Посмотри на меня!
Переборов себя, я несмело подняла на него глаза. Сглотнула липкий ком, и грустно улыбнулась, чувствуя как мои глаза, снова наполняются слезами. Я осторожно поднялась с пола, придерживаясь за стену и медленно подошла к Виктору. Он оглядел меня с ног до головы, останавливаясь на разбитых коленях и лице. Мы смотрели друг на друга с сожалением, с раскаянием и вселенской жалостью. Он побит, я сломлена! Мы оба не жильцы!
— Витя… — прошептала я, шмыгая носом.
— Тсс… — остановил меня Виктор. Он наклонился вперед, и мы соприкоснулись лбами. Я вдыхала любимый аромат и опасалась, что это все неправда, а мое воображение или сон! Виктор шептал: — Я боялся, что тебя уже нет в живых! Что больше тебя не увижу! Ребята из охраны сообщили Янису, что тебя похитили. Я сразу понял, чьих это рук дело! Рванул к Шевцову, а оказывается, он этого только и ждал!
— Зачем? — спросила я, приобнимая Виктора за шею и помогая тем самым, ему устоять на ногах. — Они тебя убьют! Шевцов знает о твоих махинациях!
— Я попробую уговорить Шевцова отпустить тебя! Ты здесь ни при чем! — уверенно заявил Виктор и двинул плечами. Я посмотрела за спину Бурова, на его связанные руки. Закреплены они были хомутом, и как я ни пыталась его стянуть, у меня не получилось. Нужен острый предмет, но здесь такого не имелось!
— Брось это, Лиля!
— Ну как же! Тебе ведь больно!
— Лиля! — громче произнес мое имя Виктор! Я остановилась, не найдя на полу ничего подходящего, чтобы разорвать пластмассовый хомут. Виктор подошел к стене и медленно сполз по ней на пол, устало вытягивая перед собой ноги. — Сядь рядом!
Я послушно выполнила его просьбу. Виктор повернулся ко мне, а я впялилась в стену, опять избегая его глаз.
— Это Петр! — хмыкнув, сказал Виктор.
Я посмотрела на него, не понимая, о чем речь. Что еще за Петр?
Лиля
— Кто такой Петр? — переспросила я, пытаясь всколыхнуть в памяти это имя, но ничего не приходило в голову. — Это один из твоих людей?
Виктор тяжело вздохнул и начал говорить, вытянув перед собой ноги:
— Петр — это охранник, который должен был сопроводить тебя за черту города, обеспечив полную безопасность. Он казался надежным, несмотря на молодой возраст. В охрану пришел больше года назад и не раз проявлял себя в сложных ситуациях. Начальник охранного агентства уверял нас с Янисом в его преданности и ответственности к работе, поэтому я и подумать не мог, что Петя окажется крысой! Человеком Шевцова.
Я внимательно слушала Виктора, чувствуя в его словах полное разочарование в человеке, которому он верил. Слушая рассказ о парне, я принимала все на себя, ведь я, как и Петр, втерлась в доверие и предала в угоду себе!
— Как ты понял, что это именно Петр? Он тебе сам сказал?
— Петр встретил меня, открывая ворота к дому Шевцова, — произнес Виктор и со злостью сплюнул на пол. Повернулся ко мне и всмотрелся в мои глаза. — Он смотрел так же, как я сейчас на тебя! Понимаешь? Он даже не прятал глаза! Глаза предателя! Этот человек подставил хороших ребят, своих коллег, а сам сбежал, оставив их истекать кровью за домом! Я ему доверил тебя! Сука! Шевцов знал каждый мой шаг! Знал, когда сделать больнее! Когда он не явился на бой, я понял: что-то пошло не так! Но я даже не мог предположить, насколько!
— Мне очень жаль… — прошептала я, пытаясь справиться с дрожью и тяжким грузом на сердце. Я понимала, что обязана рассказать все о себе Виктору, но страх увидеть презрение в его глазах меня останавливал. Мне не хватало смелости!
Во рту все пересохло, язык буквально прилип к небу. Говорить было сложно, как и слушать то, что говорил Виктор. Его слова истязали мое сердце острым лезвием. Когда он сказал, что будет просить Шевцова о моей свободе, чувство стыда захлестнуло меня с головой. Я не могла найти нужных слов! Еще сидя на кухне у Виктора, мне казалось, что ему что-то известно обо мне и он, догадывается, кто я на самом деле. Если бы он сейчас начал обвинять меня в предательстве, мне стало бы легче! Я бы попробовала объясниться! Но начать — не могу!
— Витя…
— Ммм…
Слова снова застряли в горле. Я повернулась к Виктору и нежно взяла его лицо в ладони, всматриваясь в каждую полюбившуюся черту лица. В его лазурно-голубые глаза. В каждую морщинку на его лице, губы, ямочку на щеке. В каждый шрамик! В его взгляд: проникновенный и чувственный.
— Витя, я хочу сказать, что… — Опять трудно дышать. Каждое слово давалось мне с трудом. Виктор смотрел на меня и терпеливо ждал. — Хочу сказать… Все, что было между нами — это правда!
— О чем ты? — озадаченно переспросил Виктор, сведя брови вместе.
