Эрика поспешно вошла в дом. Теперь он обязательно выгонит ее с работы, именно из-за этого случая! То есть отныне она может забыть о дальнейших поисках своего Райнгарда. От мысли о том, что вскоре ей придется вернуться в город, не имея никаких средств к существованию, на глаза Эрики навернулись слезы. Что же с ней будет потом? Эрике не хотелось возвращаться назад в общину моравских братьев, а больше никого в этой стране она не знала. Кроме, может быть, Джульетты, но та была очень далеко, и кто знал, находилась ли она вообще в этой стране и помнила ли о ней. Как и где ей жить, как заработать деньги? И что будет, если она больше не сможет обеспечивать Райнера? Ладно, может быть, она еще получит где-нибудь место воспитательницы, но тогда она никогда не найдет Райнгарда. Эрика и так слишком задержалась у ван Драгов. Собственно говоря, она надеялась, что быстрее соберет деньги на свою поездку. Эрика всегда думала, что домашние воспитатели хорошо зарабатывают, и того, что оплата будет такой мизерной, не ожидала. Она сердилась на себя, из-за того что не спросила об этом заранее. А лесные негры, которые в хинтерланде контролировали весь транспорт, требовали с пассажиров чудовищную плату за проезд. «Пятьсот гульденов», — так ответил один из боцманов на ее вопрос, сколько будет стоить дорога в хинтерланд. Для того чтобы собрать такую сумму, ей понадобится целая вечность.
Эрика уложила спящего Райнера в его кроватку. У нее в голове роились мысли. Наконец она решительно встала, быстро поправила прическу и свое серое домашнее платье. Если ее сейчас уволят, Эрика хотела, по крайней мере, достойно выглядеть в глазах своего работодателя.
Когда Эрика вернулась на веранду, Эрнст ван Драг все еще сидел на своем месте. На столе рядом с наполовину наполненным стаканом стоял пустой графин. На Эрику повеяло запахом драма. Она внутренне подготовилась к разговору, который должен был за этим последовать, и хотела извиниться. Может быть, ей удастся предотвратить самое плохое.
Эрнст ван Драг тяжело поднялся со своего места: он явно выпил уже очень много.
— Идем со мной! — сказал он повелительным тоном и подчеркнул свой приказ жестом.
В темноте он обошел главное здание и подошел к находящимся за ним хозяйственным постройкам, прежде чем распахнуть дверь рядом со складом.
— Заходи внутрь!
Эрика была удивлена. Все это показалось ей очень странным.
— Если… если вы хотите уволить меня, то просто… просто скажите мне об этом, пожалуйста!
— Уволить… Ладно, посмотрим! — Ван Драг тихо и хрипло засмеялся. — Заходи.
Он указал на дверь, и Эрика быстро шагнула внутрь, чтобы не раздражать его еще больше.
Она обнаружила, что находится в одной из небольших комнатушек, которые, собственно говоря, предназначались для гостей. На столе горела маленькая масляная лампа.
— Вы могли бы… вы могли бы обсудить это со мной на веранде. — У Эрики появились серьезные опасения, которые усилились, когда хозяин дома закрыл дверь на ключ и, таким образом, отрезал ей путь к отступлению.
— Надень вот это! — Он указал на пестрое платье рабыни, которое висело на стуле рядом со столом.
Эрика с удивлением посмотрела на него:
— Я должна?..
— Ты же хочешь сохранить свою должность, не так ли? — прорычал ван Драг сквозь зубы. — Так что делай то, что я тебе говорю!
Эрика стояла, словно окаменев, посреди комнаты. Ей стало очень холодно.
— Ну, не ломайся, давай… — Он подошел к ней на шаг ближе и стал срывать с нее платье.
— Нет! — Эрика попыталась удержать платье, но у нее не было никаких шансов противостоять Эрнсту.
— Тихо! — Ван Драг неожиданно ударил ее в лицо, и Эрика почувствовала на губах вкус крови.
Поскольку ее собственная одежда уже сползла с тела, Эрика быстро схватила пеструю ткань. Тихо всхлипывая, она завернулась в нее.
— Делай, как надо! Ты должна выглядеть как… как недавно… Сними обувь! И распусти волосы!
Ван Драг запустил пальцы в ее волосы, собранные в пучок. Эрика попыталась вырваться из его рук, однако мужчину, казалось, охватило безумие. Он грубо толкнул ее, пожирая похотливым взглядом, когда она, босоногая, с распущенными волосами, закутанная в пеструю ткань, стояла посреди комнаты.
— Если ты хочешь здесь остаться, тебе придется кое-что сделать для меня… белая рабыня!
Прежде чем Эрика поняла, что с ней происходит, ван Драг снова схватил ее и толкнул на маленькую кушетку, служившую кроватью. Он грубо задрал ее платье, а другой рукой начал копаться в брюках.
— Ты всегда притворялась послушной девочкой… но по сути ты белая рабыня! — Он тяжело дышал. — Я недавно понял: ты — такая же, как и остальные испорченные рабыни… только умело это скрываешь… Ты такая же похотливая тварь, как и все эти бабы… но не такая грязная.
