Юлия наморщила лоб. Они сидели за столом. Мартин сидел на собственном стульчике, а Генри дремал в корзинке рядом с матерью. Юлия надеялась, что Карл не поддастся на уговоры Питера. Эти медицинские эксперименты казались ей очень опасными и подозрительными. Но ради сохранения мира в семье она не решалась высказать свои возражения вслух. С тех пор как Генри появился на свет, Карл стал относиться к ней мягче. Иногда он даже напоминал ей человека, за которого она когда-то вышла замуж в Нидерландах. Однако его ласковое обращение, скорее всего, больше относилось к ребенку, чем к Юлии. А в сердце Питера, напротив, росла ревность, и не заметить этого было невозможно. Однако, поскольку после случая с заболевшими детьми тесть изменил свое отношение к нему, Питер вел себя более сдержанно. Бóльшую часть времени он проводил в доме для гостей, в своей «лаборатории», как он ее называл. Мартина, Юлия и дети спокойно жили в главном доме. Мартина после рождения Генри стала все больше отдаляться от Юлии. Потеплевшие было отношения, которые установились между ними, теперь заметно охладели. В конце концов, Генри был единокровным братом Мартины, и она не ожидала, что он когда-нибудь у нее появится. А теперь ей придется делить с ним благосклонность отца…
Мартин тоже не хотел мириться с новым членом семьи и постоянно плакал, требуя к себе внимания. Он делал так всегда, если ему казалось, что все заботятся не о нем, а о Генри.
— Питер считает, что он может заработать очень много денег, если ему удастся наладить продажу этих медикаментов в Суринаме. — Мартина, как и прежде, старалась поддержать своего мужа.
— Но у вас и так хорошо идут дела. — Юлия не понимала жадности Питера.
— Ну да. Но теперь, когда появился Генри… Отец ведь не делает тайны из того, что он надеется: Генри когда-нибудь унаследует плантацию.
Юлия рассмеялась:
— Мартина, посмотри на этого маленького червячка. — Она указала на корзинку. — До тех пор пока он сможет здесь хоть что-то сделать…
Однако после слов Мартины Юлия поняла, что на самом деле означало рождение Генри. Он был преемником Карла, мужчиной-наследником плантации Розенбург. А ведь он даже не был сыном Карла. Она быстро выбросила эту мысль из головы. Для всех Генри — сын Карла, и так должно оставаться и впредь.
В конце концов Питер получил поддержку с совершенно неожиданной стороны. В поселке рабов некоторое время смущали умы разговоры об отмене рабства. И пусть даже это должно было произойти только в 1863 году, но уже сейчас было заметно, что рабы испытывали страх и надежду.
Это беспокойное настроение было на руку Питеру. Карл очень сильно возмущался по поводу решения правительства об отмене рабства. Как и многие другие владельцы плантаций, он испытывал тревогу по поводу того, что потеряет дешевую рабочую силу, и идея Питера пришлась как нельзя кстати.
— Именно поэтому мы должны начать эксперимент. Теперь, Карл, ты не сможешь покупать новых негров! Тебе придется обходиться теми рабами, которые у тебя уже есть.
По этому пункту даже Юлия вынуждена была согласиться с Питером. Она много думала над этим: если даже в колонии торговля рабами будет запрещена, а рабство будет полностью отменено, это поставит плантаторов перед неразрешимой проблемой. Как теперь удержать рабов на плантации?
— Они найдут какое-нибудь решение, — недовольно проворчал Карл.
— Но было бы неплохо, если бы негры пребывали в добром здравии.
Питер явно действовал Карлу на нервы, и он хотел навсегда избавиться от этой темы. Юлия не поверила своим ушам, когда ее муж сказал:
— Ладно, делай то, что считаешь необходимым, однако не трогай детей и женщин, а возьми только пару мужчин, без которых можно обойтись.
— Карл! — Возмущенная Юлия вскочила на ноги. — Ты не можешь этого допустить!
Она была в ужасе.
— Сядь, Джульетта! — прикрикнул на нее муж.
— Карл, прошу тебя, пожалуйста! — умоляющим голосом сказала она.
Однако Карла, казалось, не тронули ее мольбы.
— Я сказал, что ты должна сесть. Питер прав: нам нужно посмотреть, что мы можем сохранить до следующего года. Нужно начинать уже сейчас. И если его лекарство действительно поможет…
— Тогда в следующем году у нас на полях во время сбора урожая будет на треть больше людей, которые обычно не могли работать из-за проклятой лихорадки. — Питер с победным видом откинулся на спинку стула.
— Может быть, ты бы сам для начала проглотил свое средство? — набросилась на него Юлия.
Она очень хорошо помнила его смех, когда детей рвало до потери сознания. «Они уж как-нибудь очухаются», — сказал тогда Питер. И лишь когда Карл призвал зятя к ответу, тот выказал раскаяние, но, скорее всего, лишь для того, чтобы умилостивить своего тестя. В поселке же, возле детей, он больше не появлялся.
— Джульетта! — Резкий тон Карла не оставлял и тени сомнения: дискуссия закончена.
