О Ханни Эрика не сказала ничего. Райнгард никогда не вернется назад, и она решила, что будет лучше ничего не говорить ему об еще одном ребенке. Ее муж будет задавать ей вопросы, даже может подумать, что она… Нет! Она этого не хотела. Эрика любила его все эти годы, и он не должен думать, что она была ему не верна.
Они проговорили целую ночь. Эрика узнала, что Райнгард работает здесь учителем: учит детей, находящихся в лепрозории. «Какая противоречивая задача, — подумала она. — Даже если эти дети вырастут и им будет дарована долгая жизнь, они никогда не выйдут за пределы этой лечебницы». Но она ничего не сказала, чтобы не обидеть Райнгарда.
Ее муж был очень высокого мнения о пасторе Дондерсе. Он, а также две чернокожие медсестры были единственными, кто не заразился этой страшной болезнью. Их задача заключалась в том, чтобы сохранять лечебницу и поддерживать контакт с правительством страны, обеспечивающим более-менее приемлемую жизнь для людей в Батавии. Человек, заболевший проказой, мог дожить до старости. Вот только ни один здоровый человек ни за что добровольно не хотел находиться вблизи больного. Сюда ссылали прокаженных со всей страны. Райнгард рассказал, что часто в Батавию приходили лодки с измученными, полумертвыми рабами. Эрика заметила, что работа здесь очень важна для ее мужа, и это наполнило ее гордостью.
Когда начало светать, они замолчали. Пароно предупредил Эрику, что отплывает рано утром. Разлука близилась, и на этот раз они расстанутся навсегда. Эрика не могла оставаться здесь, а Райнгард не мог находиться в городе, среди здоровых людей.
Эрика разрывалась на части. Она вообще уже не знала, что и думать. До вчерашнего дня в ее душе еще теплилась надежда на то, что муж вернется к ней и они будут жить дальше одной семьей. Ей было тяжело смириться с тем, что этого никогда не будет и что с этого момента ей придется жить одной, зная: Райнгард находится очень далеко и еще не умер, но и живым его назвать уже нельзя.
Когда Эрика несколько часов спустя взошла на корабль, она чувствовала себя полностью опустошенной. И, словно в трансе, она смотрела, как за горизонтом исчезает Батавия.
Обратную дорогу Эрика провела словно в полусне. Долгие часы она сидела на деревянной скамейке и смотрела на воду. Даже когда пошел проливной дождь, она не сошла с места. Капитан Пароно, казалось, сочувствовал женщине, которая теперь действительно навсегда потеряла своего мужа. Он молча принес Эрике потрепанное одеяло и накинул его ей на плечи, но она никак не отреагировала на его присутствие.
Мысленно Эрика была уже очень далеко. Она думала о своей прежней жизни с Райнгардом, вспоминала Германию, а также многочисленные эпизоды из своей поездки сюда, в Суринам. Иногда она тихонько смеялась или плакала. Потеря, казалось, могла разорвать ее душу. Что же ей теперь делать? Она осталась одна с Райнером… и Ханни. Если она решит вернуться назад, в Европу, ей понадобятся деньги. В миссии она ничего не заработает. Может, ей попытаться снова наняться воспитательницей… Но воспоминания о том, что ей пришлось пережить у ван Драгов, заставили Эрику содрогнуться. Она не знала, что ей теперь делать. Просто не знала. В глубине души она надеялась, что это плавание никогда не закончится.
Через три дня Пароно подошел к ней:
— Мефрау?.. Мефрау! Не хочу вам мешать, но сегодня днем мы прибываем в Парамарибо. Может быть, вы… Будет лучше, если вы сойдете с корабля, когда стемнеет.
Эрика лишь кивнула.
Когда на горизонте появились первые дома, Эрика спряталась в палубной надстройке. Пароно коротко кивнул ей, а затем снова сосредоточился на штурвале.
Через некоторое время он пришвартовал свою «старую девочку» к причалу, а потом еще раз вернулся к Эрике и снял шляпу.
— Мефрау, мы прибыли, — любезно сказал он.
Эрика передала ему маленький кошелек с деньгами. Она не знала, сколько монет было внутри, однако Джульетта должна была позаботиться о том, чтобы их хватило.
Пароно заглянул в кошелек:
— Спасибо. Сейчас я покину корабль. Меня ждет семья.
Эрика кивнула.
— А вы потом, пожалуйста…
— Да, я уйду с корабля только тогда, когда стемнеет. Спасибо, капитан Пароно. И не беспокойтесь, это плавание останется между нами.
Он подарил ей благодарную улыбку и спрятал маленький кошелек в карман.
«Хороший человек», — думала Эрика, ожидая наступления темноты.
Под покровом ночи Эрика пешком добралась до лечебницы. Она не хотела привлекать к себе внимание, поэтому села на маленькую скамейку во дворе и стала ждать рассвета.
Когда солнце взошло над крышами домов, первой в миссии проснулась Додо. Негритянка, еще сонная, идя через двор к колодцу, обнаружила на скамейке Эрику. Додо от изумления вскинула руки. Эрика едва успела знаком показать ей, чтобы она вела себя тихо.
Додо подбежала к ней, размахивая руками. Казалось, она от души радуется тому, что увидела Эрику.
— Миси Эрика! Миси Эрика! Как прекрасно! Дети очень обрадуются! Миси Эрика голодна? Я сейчас приготовлю завтрак, — сказала Додо взволнованным шепотом.
