— Мефрау? — громко произнесла Клара, для того чтобы обратить на себя внимание.
Однако женщина, лежавшая в постели, никак не отреагировала на ее слова. Клара отставила свою сумку и подошла к кровати.
Девочка села на край кровати и взяла мать за руку. Юлия тоже подошла ближе. Несмотря на то что бронзовая кожа женщины казалась бледной и была совершенно мокрой от пота, Юлия узнала ее: это была Сузанна.
— Кто тут? — произнесла больная. Ее голос был тихим и хриплым.
— Все хорошо. Мы из миссионерской лечебницы. Нас привела ваша дочь. Она волнуется. Вы больны, но мы вам поможем, — сказала Клара так уверенно, как это было возможно, а затем обратилась к девочке: — Ты можешь принести нам миску холодной воды и пару полотенец?
Девочка кивнула и убежала.
Клара обеспокоенно смотрела на Сузанну.
— Мы должны позаботиться о том, чтобы сбить температуру и сделать ей холодные компрессы. Ну что за люди — вечно обращаются за помощью слишком поздно!
Юлия замешкалась, решая, помочь ли Кларе освободить Сузанну от ее насквозь пропитанной пóтом одежды. Мысли путались у нее в голове. Это была суринамская жена ее мужа. И, таким образом, эта женщина тоже была… вдовой! А девочка, которая привела их сюда, была дочерью Карла?
Затем Юлия опомнилась. Эта женщина тяжело больна. Была она любовницей Карла или нет — сейчас она нуждалась в помощи.
Вскоре девочка вернулась. С обеспокоенным выражением лица она забилась в угол комнаты и стала наблюдать за действиями белых женщин. Они обмотали тело Сузанны холодными полотенцами и сменили постельное белье. Затем Клара влила в рот больной жаропонижающие капли.
— Теперь нам остается только ждать. Джульетта, вы не могли бы побыть с этой женщиной, пока она снова не придет в сознание?
Юлия большими глазами посмотрела на Клару. Нет! Конечно же, она не могла… здесь… у…
Но Клара даже не стала ждать ее ответа. Она мимоходом погладила девочку по голове:
— Я вернусь через пару часов. До того времени твоей маме должно стать лучше.
Юлия, сбитая с толку, осталась в комнате. Она заглянула в большие, широко открытые карие глаза девочки, которая с надеждой смотрела на нее, и выпрямилась. Она останется тут.
— Подойди и сядь возле мамы. Это пойдет ей на пользу, — приветливо сказала Юлия.
Ребенок сразу же взял мамину руку в свои ладошки.
— Она же выздоровеет, не так ли? — робко спросила девочка.
Юлия кивнула. Она надеялась на это, но не могла ничего обещать. Она не могла быть такой же оптимисткой, как Клара. Казалось, слишком много людей в этой стране умирало от лихорадки.
Сев на стул в углу комнаты, Юлия стала молча наблюдать за женщиной, лежавшей в кровати. Сузанна все еще была красивой, хотя ее щеки ввалились. Юлия помнила ее тонкие черты, хотя видела ее лишь раз, да и то мельком. Узнает ли ее Сузанна? Знала ли она вообще Юлию? Они же лишь раз случайно столкнулись, когда Юлия… Но известно ли Сузанне, кто она? Карл определенно ничего не рассказывал ей о своей законной жене.
Потом Юлия вспомнила о девочке, пододвинула стул и села возле кровати.
— Назови мне свое имя, малышка.
Девочка нерешительно посмотрела на нее.
— Миноу. Меня зовут Миноу.
— А, Миноу. — Юлия не смогла удержаться от того, чтобы не спросить: — А где твой отец?
Девочка смущенно посмотрела на свои руки, потом бросила быстрый взгляд на маму и пожала плечами.
— Он уже несколько месяцев не приходит. Мама… мама говорит, что он, пожалуй, исчез навсегда.
— У тебя есть братья или сестры, Миноу?
Девочка неожиданно засмеялась и кивнула:
— О да! У меня есть взрослый брат. Вико.
— И где же твой взрослый брат?
Девочка снова пожала плечами.
— Когда папа больше не пришел… Вико сказал, что теперь он должен сам зарабатывать деньги, и ушел куда-то.
У Юлии свело желудок. Возможно, она отняла у детей отца, а у этой женщины — мужа. Карл был тираном у себя дома, в Розенбурге, но, по сути, она ничего не знала о его второй жизни в городе, от которой он не отказывался, несмотря на брак с ней.
Клара вернулась через несколько часов. Она обследовала больную и затем, довольная, подняла глаза.
— Температура, похоже, снижается.
Юлия почувствовала облегчение. Все это время она думала о том, что может произойти, если Миноу и Вико сейчас потеряют еще и мать.
— Завтра мы снова придем. — Клара упаковывала свою сумку. — Ты должна как можно чаще менять компресс и держать его на лбу у своей мамы, слышишь? — сказала она девочке.
Миноу кивнула.
— Хорошо. А когда твоя мама проснется, она должна много пить.
Юлия, уходя, бросила обеспокоенный взгляд на Миноу и Сузанну.
— До завтра, Миноу! — тихо сказала она и вышла за Кларой из дома.
После того как они сели в наемную повозку, Клара презрительно фыркнула.
— Посмотрите — и здесь то же самое. Вот как женщины живут на содержании белых мужчин. Когда им действительно нужна помощь, те испаряются.
Юлия удивленно посмотрела на Клару. Такие вспышки ей, собственно говоря, были не свойственны.
— Откуда вы знаете, что эта женщина живет на содержании белого мужчины? — с любопытством спросила она.
