Карл же, напротив, продолжал каждую неделю бывать в городе, что, между прочим, уже начинало злить Юлию.
Она почти год находилась на плантации, а он за все это время даже ни разу не спросил, не хочет ли она побывать в городе. О Мартине, которая до наступления беременности неделю-другую проводила у своей тетки, в качестве компаньонки для Юлии не могло быть и речи. Юлия скорее прикусила бы себе язык, чем спросила бы у Мартины, можно ли вместе с ней поехать в город.
Но Юлии так хотелось еще раз туда попасть… Или хотя бы оказаться на какой-нибудь плантации в другой части страны.
Однако, кроме плантации Розенбург, городского дома и соседних плантаций, Юлия пока что ничего не видела. Она слышала, что в других местах страны ландшафт намного разнообразнее и что там, кроме джунглей, были также широкие саванны и даже горы. Однако она видела лишь насыщенную зелень, которую можно было наблюдать с плантации, а также темную воду реки, нескончаемым потоком движущуюся мимо плантации в направлении моря.
Юлия вздохнула и отложила карандаш в сторону. Между тем уже начало смеркаться и миллиарды цикад начали свой вечерний концерт, прерываемый низкими голосами живущих на деревьях обитателей леса. Попугай Нико сидел на балюстраде веранды и тоже, казалось, к чему-то прислушивался. Юлия глубоко вдыхала прохладный воздух приближающейся ночи. Во время сезона засухи стояла высокая температура, а жара была просто невыносимой. Зато вечера и ночи, напротив, были очень приятными.
Юлия встала, сняла платок с плеч и, покинув веранду, направилась в сад.
По вечерам некоторые растения испускали дурманящий аромат, а большие ночные бабочки летали вокруг цветков апельсиновых деревьев. Маленькие колибри кружили возле них. И, как это часто бывало, красота природы заставила Юлию забыть о повседневных неприятностях. Это пышное, сладкое, пестрое великолепие невозможно было сравнить с растительным миром Европы. Юлия мысленно повторила названия растений в саду, которые она знала. Некоторые из них смог припомнить Жан Риард, а другие назвала Амру на разговорном языке рабов. Как же Юлии хотелось узнать названия остальных растений! Она поискала бы в городе книгу, которая могла бы ей в этом помочь. Однако поездка туда должна была состояться в необозримом будущем, а Юлия не решалась попросить Карла привезти ей что-нибудь. Может быть, молодой бухгалтер…
Она остановилась и посмотрела на небо, на котором загорались первые звезды. Да, хотя бы в одном Карл оказался прав: небо над Суринамом было очень темным, а звезды светили чрезвычайно ярко. Юлия никогда раньше такого не видела. Сияние далеких светил всегда действовало на нее успокаивающе.
Юлия медленно шла в темноте между кустами и пальмами, обходя здание вокруг. В доме кто-то зажег свечи, и их слабый свет, пробиваясь сквозь окна, сопровождал ее.
На задней веранде было тихо. Когда Карл уезжал в город, здесь не готовили роскошных ужинов. Юлия предпочитала легкий ужин на передней веранде. Мартина почти ничего не ела, а Питер, которого Карл, узнав о беременности дочери, перевел из гостевой комнаты в господском доме в комнату в доме для гостей, не ужинал вместе со всеми.
Юлия уселась на ступеньки задней веранды и улыбнулась. Мартина громко протестовала, когда Питера удаляли из господского дома. Но Карл ужасно рассердился: как-никак, было понятно, что ему с самого начала не следовало размещать Питера так близко к Мартине. А теперь удаление его из дома, так сказать, задним числом вместе с его постелью было ничем иным, как беспомощной попыткой придать предстоящей свадьбе хоть какое-то подобие приличия. Питер, однако, послушно подчинился этому распоряжению: вероятно, он боялся, что иначе его планы будут нарушены. Юлии было противно слушать, как Питер говорил только то, что хотел слышать его будущий тесть. Того, что его слова — притворство, казалось, не замечал никто, кроме Юлии. Питер просто воплощал свой план в жизнь, и больше ничего.
Тихие голоса внезапно отвлекли ее от размышлений. Юлия попыталась определить, откуда они доносятся, однако никого не увидела.
Это было странно, поскольку она предполагала, что домашние рабы в это время уже находятся в своем поселке, и, кроме того, если бы они выходили из дома, то им пришлось бы идти мимо нее. А полевые рабы в столь поздний час не стали бы ходить между хозяйственными постройками возле господского дома. Домашние животные были накормлены. Кто бы это мог быть? Когда голоса приблизились, Юлия различила низкий мужской голос и голос девушки. Они, казалось, спорили. Голос девушки был очень высоким. Мужской голос отдавал короткие указания.
Юлия не могла ничего различить в сумерках, но ей показалось, что голоса доносятся с другой стороны здания. Они приближались сзади к дому для гостей. Юлия знала, что там тоже была специальная дверь для слуг. Но поскольку в настоящее время в доме, в одной из его комнат, проживал только Питер, Юлия не могла сообразить, кто еще там сейчас мог находиться.
