Фрида протянула Эрике руку через стол.
Эрика была несколько обескуражена таким предложением. Собственно говоря, она сначала хотела только завязать контакты. Но теперь это уже не имело значения. «Это шанс!» — подумала она в радостном волнении и с робкой улыбкой протянула руку Фриде ван Драг.
— Прекрасно! Уезжаем через два дня. Как вы считаете, вы успеете справиться со своими делами?
Эрика кивнула. Ей было почти нечего паковать. В душе она ликовала: теперь она будет чуть ближе к Райнгарду, и это произойдет быстрее, чем она ожидала!
Юлия наблюдала за маленькой, изящной птицей, которая, зависнув в воздухе, на лету пила нектар из апельсиновых цветков. До свадьбы Мартины оставалось всего несколько недель. По приказу Карла Юлия послушно написала несколько дюжин приглашений и передала их двум специально освобожденным от полевых работ рабам, которые отправились в длительную, многодневную поездку вверх и вниз по реке, для того чтобы доставить приглашения получателям.
По возвращении рабы привезли целую стопку подтверждений. При одной мысли о том, что в скором времени им придется каким-то образом размещать в Розенбурге так много людей, у Юлии похолодело внутри. Мартина до сих пор злилась на нее, поскольку Карл ни на шаг не отступал от своего требования, настаивая на том, чтобы организацией свадьбы занималась Юлия. Теперь приглашения были разосланы, но оставалось еще очень много работы.
Юлия с грустным видом рисовала что-то на листке бумаги, который, собственно, предназначался для того, чтобы на нем были составлены заметки к свадебному меню. Однако после того как Амру подробно изложила свои планы по этому вопросу, у Юлии здесь не осталось никаких предложений. А даже если бы предложения и нашлись, ей пришлось бы все записывать, а потом все равно читать вслух Амру. У Юлии не было ни малейшего опыта в этих вопросах, и, кроме того, упорное молчание Мартины не очень ей помогало.
Над тем, чем накормить гостей, которые приедут на свадьбу, Юлия ломала голову меньше всего. Амру полностью владела ситуацией. В общей сложности подготовкой к празднику занималось очень много молчаливых помощников. Юлия была рада этому обстоятельству и испытывала чувство благодарности по отношению к домашним рабам, которые так дружно поддерживали ее. Их, казалось, совсем не смущало то, что хозяйка пока не может поставить себя на полагающееся ей место. В качестве посредника выступала Кири. Она постоянно держала свою миси в курсе происходящего, а Юлия затем могла докладывать Карлу о состоянии дел. Так, по крайней мере, создавалось впечатление, будто она владеет ситуацией. Карл чаще всего с довольным видом кивал головой, соглашаясь с тем, что делает его супруга.
Как это часто бывало, теперь Юлия одиноко сидела на веранде с листком бумаги на столе и мечтала о каком-нибудь собеседнике. Хотя это было не совсем так, в этом она должна была признаться… Эх, поскорей бы вернулся господин Риард! Одна лишь мысль о нем делала ее счастливой. Юлия мечтала о том, как будет сидеть вместе с ним на веранде, она скучала по глубокомысленным разговорам с ним. Женщина в душе надеялась, что бухгалтер сможет дать ей совет в этой сложной ситуации. И все-таки она пребывала в растерянности, потому что со времени его последнего визита что-то изменилось. Она погладила себя по руке, словно чувствуя приятное покалывание, вызванное его прикосновением. Юлия откинулась назад в своем кресле, думая о нежном взгляде Риарда.
Однако в конце своего последнего визита бухгалтер неожиданно сообщил, что пропустит следующий срок приезда, а теперь, когда наступил сухой сезон, работы было не так уж много и в приезде бухгалтера не было особой необходимости. Юлия надеялась, что, может быть, встретит его в городе на праздновании Нового года. Однако Карл отказался от поездки на праздник с семьей, поскольку Мартина тяжело переносила беременность. Постоянная тошнота, рвота — честно говоря, она уже была похожа на привидение.
— В таком состоянии ты все равно не сможешь побывать ни на одном балу, — недовольно проворчал Карл.
Мартина, которая обычно использовала любую возможность для того, чтобы побывать в городе, выслушала эти слова без проявлений недовольства. Бóльшую часть времени она проводила в своей комнате, окруженная заботами старательной Лив, которая в глубине души радовалась тому, что ее хозяйка, забеременев, стала более обходительной. Или, точнее говоря, у Мартины просто не было столько сил, как раньше, чтобы срывать свое плохое настроение на личной рабыне.
Правда, она все еще часто кричала на Лив и мучила девушку оскорблениями и ругательствами, однако наказание, приводимое в исполнение с помощью палки надзирателя, осталось в прошлом, потому что Мартина, как правило, почти не спускалась на нижний этаж, не говоря уже о том, чтобы выйти из дома.
