— Платить… Сейчас я тебе отложу необходимую сумму, относительно зелий не волнуйся — там не обманывают. Подожди немного, я сейчас вернусь.
Капитан встал и ушел, а к Орвану тут же подсел Илис:
— Что, кончился отпуск?
— Похоже на то, — вздохнул тот, — эх, хорошо погуляли! Скажи остальным, чтобы были готовы послезавтра с утра покинуть столицу.
— Интересно, капитан со своей рыженькой будет прощаться? Хороша девица, ничего не скажешь!
— Хороша, да и не такая свиристелка, как я думал, — задумчиво произнес Орван и, спохватившись, сердито сдвинул брови. — Не наше то дело, а коль он услышит, что мы ему кости моем, так кое-кому не поздоровится!
— Да ладно, я ж так, язык почесать, — примирительно ответил рыжий.
— Вот и чеши его об кого другого, а командира не тронь! — сдвинул брови Орван, — кстати, он идет!
Илис тут же вскочил, да так резко, что чуть не сбил подходившего к столику Корриса. Тот только покачал головой:
— Илис, ты, да вдруг неловок стал? Или пиво больно хмельное попалось?
— Хорошее пиво, — усмехнулся тот, — хмельное в меру. Простите, капитан!
Кивком отпустив солдата, Коррис протянул Орвану кошелек:
— Вот, держи. И возьми вьючную лошадь, зелий будет немало. Скажешь, что от меня, а коль спросят о нашем отъезде — поясни все как есть.
— А идти-то куда?
— Лавка тена Долера в Купеческом квартале, знаешь?
— Найду, чай не в пустыне, — махнул рукой Орван, — разрешите идти?
— Ступай, — кивнул Коррис.
Проводив взглядом помощника, Коррис провел рукой по лбу, словно отгоняя дурные мысли, и поднялся. Неторопливо дошел до комнаты и упал в кресло, предавшись грустным мыслям…
«Вот и все, и даже непонятно, смогу ли я увидеть Лию до отъезда… Хотя бы попрощаться»…
Он улыбнулся, вспоминая её глаза в тот вечер. То, как она явно хотела помочь ему с раной — пришлось шепнуть, что не стоит выдавать себя по пустякам. И то, какой взгляд она метнула на его несостоявшихся убийц — он и не думал, что Лия может смотреть так — словно воин на врага… Коррис вздрогнул от пришедшей в голову шальной мысли: может, сказать ей все? Признаться в своих чувствах, и будь что будет? А вдруг он для нее чуть больше, чем друг?
А если нет? Если она напугается или не поверит? Потерять все… Нет, лучше молчать, тем более, что неизвестно, когда он вернется и вернется ли вообще…
Мужчина грязно выругался и упал в кресло. Недавно красиво и с большим вкусом обставленная комната сейчас являла собой картину разрушения. Он обвел налитыми кровью глазами свидетельство той ярости, что до сих пор бушевала в нем: располосованные ударом валявшегося неподалеку меча подушки кресел, сломанный ударом ноги стул, чернильные потеки на стенах, валявшиеся под ногами фигурки и игровая доска…
Сжав зубы, он с ненавистью посмотрел на портрет Императора и перевел взгляд на разорванные в мелкие клочки бумаги. Всегда гордившийся своим рассудком и самообладанием, сегодня он попросту сорвался, такого не случалось с ним уже давно! Ярость клокотала в нем, мысли были отрывочны: «Как?! Как они ухитрились провернуть это?! Куда смотрели эти идиоты?! Почему никто не предупредил?!»…
Пытаясь успокоиться, он прикрыл глаза, но перед глазами все еще стояли строчки донесения одного из тех, кто был замешан в его делах по самые уши. Как могло такое случиться? Сменить сразу два десятка наместников одним махом, и это тогда, когда у него было практически все готово! Его паутина, столь изящно и элегантно оплетающая Ронтар, порвана одним махом, и все те, кто должен был предотвратить это, оказались в неведении? Или…они просто работают не только на него? И теперь не сделаешь ничего: даже если пустить в ход магию, те, на кого он так рассчитывал, утратили свою власть, а найти новых или наладить связи в других провинциях… Время, проклятое время, теперь оно играет против него!
Тот, кого называли Игроком, неторопливо поднялся. Его глаза блеснули ненавистью, и он прошипел:
— Что ж, пусть так! Я подожду, что такое год или два? Я хотел сделать все почти бескровно, но теперь… — его взгляд обратился на портрет, — я просто уничтожу всех, кто станет на моем пути! А ты увидишь, как гибнет то, что было тебе дороже… — он оборвал речь и вышел, хлопнув дверью.
— Лия, ты сегодня поужинаешь с нами? — тен Долер подмигнул своей юной помощнице.
— С удовольствием, — ответила ему Лия благодарной улыбкой, убирая все ингредиенты на место.
Травник с улыбкой смотрел на то, как легко и изящно она движется, а потом тихонько вздохнул. Жаль, что придется её расстроить…
— Лия, сегодня приходил человек от капитана дер Сартона, забрал заказанные зелья и сказал, что завтра капитана вызывают к начальству. Так что, скорее всего, послезавтра их уже не будет в столице.
Девушка не изменилась в лице, лишь улыбка чуть померкла, пожалуй, не наблюдай мужчина за ней столь внимательно, и не заметил бы ничего. Он мягко, но настойчиво произнес:
— Лия, я вижу, что вас с капитаном что-то связывает. Я не буду говорить тебе об опасностях взаимоотношений с человеком его круга, но всё же будь осторожнее!
