Через два часа Коррис вышел из кабинета, точно понимая одно: в столицу он вернется не скоро! Хорошо хоть, удастся проститься: Лия прислала записку. И слава Богам, что она не рассердилась на него за то, что он не пришел сам! «Умница моя», — подумал он, с грустью понимая, как непросто дастся ему разлука. Впрочем, его ждет работа, вряд ли будет время тосковать!
Девушка в зеленом платье и короткой шубке подставила ладошку снежинкам, глядя на то, как они медленно опускаются в безветренном воздухе. Тихо так… Летом здесь работали необыкновенной красоты фонтаны, цветы наполняли воздух своим ароматом, а по дорожкам прогуливались изящные дамы и кавалеры. А сейчас вокруг пусто, ведь мало кому придется по душе гулять по заснеженным дорожкам, да и зябко сегодня было. Девушка поежилась и поправила капюшон — случайный наблюдатель наверняка заметил бы её рыжие волосы, огнем горевшие среди бело-черного безмолвия зимнего парка.
Шаги она услышала издалека, но не подала виду, мало ли чьи любопытные глаза могут наблюдать за ней! Поэтому стояла, упорно не поворачиваясь, пока скрип снега под ногами подходившего к ней не стал явственно слышен, а затем повернулась. Коррис молча шагнул к ней, прикоснулся губами к руке, согревая ее своим дыханием, и шепнул:
— Добрый день, Лия. Я не хочу сегодня притворяться, не постоянно, может, снова в кондитерскую?
— С удовольствием, — так же тихо ответила Лия.
Через час они остались в одиночестве в том же самом кабинете, что и в прошлый раз, только теперь оба были грустны. Опустившись на диван, Лия спросила:
— Надолго вы уезжаете? И куда?
— Сначала — в Горрину, потом — не знаю. Боюсь, я могу вернуться очень и очень нескоро, — он вздохнул.
Лия смущенно взглянула на него и призналась еле слышно:
— Я буду скучать…
Коррис улыбнулся, взяв ее руки в свои:
— Я тоже, Лия, и очень сильно. Знаете, эти недели стали чудесным подарком для меня!
Девушка в очередной раз поразилась, насколько меняет его лицо эта мягкая, удивительно теплая улыбка. И тому, насколько удивительно защищенной от всего на свете она чувствует себя, когда он рядом…
— Коррис, пообещайте мне, что будете беречь себя! — вырвалось у нее прежде, чем она смогла остановить эти слова.
Коррис почувствовал себя почти счастливым от ее заботы, но покачал головой:
— Увы, Лия, я не могу этого пообещать. Вы умная девушка и понимаете — такая у меня служба, что беречь себя не получится.
— Тогда просто будьте осторожнее и помните, что я жду вашего возвращения…
Коррис поднес ее руку к губам и признался:
— Я не мог бы и мечтать о большем! И я обещаю вам, что постараюсь быть осторожнее.
— Коррис, я хотела бы… — Лия закусила губу, ее лицо приняло решительное выражение. Встав, она под любопытным взглядом Корриса подошла к шубке, которую служитель уложил на стул, достала что-то из кармана и вернулась на диван. — Вот, я хотела бы, чтобы вы приняли мой подарок.
Коррис растерянно принял большой флакон, в котором плескалось зелье необычного цвета: золотистое, слегка светящееся, словно солнечные лучи поймали в стеклянный плен. Девушка пояснила:
— Может, вы помните ту травку, что привезли с Востока? Такую… с мелкими желтыми цветочками и острыми листиками?
— Ту, которой вы так обрадовались? — улыбнулся мужчина, вспоминая ее восторг при виде этой невзрачной с виду травы.
— Да, — девушка кивнула, — она очень редкая, потому что растет только в восточных степях, и тамошние маги бдительно ее охраняют и также тщательно хранят секрет ее сбора и правильной сушки.
— А это так важно? — с интересом спросил Коррис, наблюдая, как оживилась Лия, когда речь зашла о травах.
— Очень! Если не знать, когда и как правильно собирать то или иное растение, оно может оказаться в лучшем случае бесполезным, а в худшем — вредным. Так вот, зелье из этой простой с виду травки действует не хуже жив-травы, и это оно и есть! — девушка кивнула на флакон в руках Корриса, торжествующе улыбаясь.
— Не хуже жив-травы? — недоверчиво спросил Коррис и тут же извинился, увидев обиду на лице Лии, — простите, Лия, я ни в коей мере не хотел ставить под сомнение ваши слова, просто удивился!
— Даже лучше: жив-трава лишь затягивает раны, но при этом в них может попасть грязь, вызвав заражение. А соннэйр — так называется эта травка — выгоняет из ран любую заразу и лишь потом затягивает рану. Причем здесь большая концентрация, и если применить его сразу после ранения, то можно залечить даже некоторые смертельные раны! Поэтому я хочу, чтобы вы пообещали, что будете всегда держать этот флакон при себе. Он из зачарованного стекла, так что не разобьется, даже если его со всей силой бросить на камни, а пробка никогда не выпадет и не даст течь.
