Сегодня первым занятием был иностранный язык, и Лия со страхом ждала встречи с Диаром, гадая, как тот себя поведет. К её удивлению, он так и не появился, что явно рассердило преподавателя. Попросив её задержаться после занятия, он спросил:
— Теа Лия, а где рен Диар?
— Не имею ни малейшего понятия, рен Арвин, — ответила девушка и, помявшись, спросила, — простите, но почему вы задаете этот вопрос мне?
— Мне казалось, вы пара, — ничуть не смутившись, ответил тот.
— Я слишком хорошо понимаю, где мое место для того, чтобы стать парой одному из учеников-аристократов, — сухо сказала девушка, — его теперешняя пара — рея Тиала, мы же просто общаемся. Могу я идти?
Тот кивнул, проводив Лию задумчивым взглядом — она чувствовала его, пока за ней не захлопнулась дверь аудитории.
Следующей лекцией была история и, войдя в аудиторию, Лия встретила полный недоумения и страха взгляд Тиалы: та смотрела на нее так, словно увидела ожившего покойника, внимательно вглядываясь в её лицо. Лия бросила на нее лишь один ледяной взгляд и отвернулась, краем глаза наблюдая за сменой выражения на лице Тиалы и искренне радуясь тому, что привела себя в порядок по крайней мере внешне. После того, как Тиала огляделась по сторонам и не увидела Диара, страх на её лице сменился каким-то животным ужасом, но она взяла себя в руки и отвернулась.
«Хм, интересно… Такое впечатление, что она вообще не ждала меня увидеть, во всяком случае, относительно здоровой! Любопытно, что, по ее задумке, должен был сделать со мной Диар? Убить или искалечить? — зло подумала Лия, — и что она думает сейчас? Что я, защищаясь, прикончила ее любовника?»
Вопрос о местонахождении Диара задала ей и Мирая, которая вместе с Виарном подошла к ней после истории. Лия только пожала плечами, сказав, что ничего не знает, в ответ на что Виарн внимательно посмотрел на нее и спросил:
— Точно не знаешь?
— Мы не общаемся с Диаром после занятий, исключение — выходные, и вам двоим это известно лучше, чем кому-либо, — спокойно ответила девушка, решив не открывать пока все карты, — скорее я должна задавать такой вопрос тебе.
— Ты что-то скрываешь, — покачал тот головой, — и Тиала тоже!
— Вот у нее и спрашивай. Прости, но нам с Мираей пора, тен Хонер не терпит опозданий, а перед экзаменами особенно лютует.
— Как и наш рен Гориэт, — поморщился Виарн и повернулся к Мирае, — увидимся после занятий, милая. Лия, до завтра!
— Лия, с тобой точно все в порядке? — спросила Мирая, когда они остались одни.
— Точно, и спасибо тебе за беспокойство, — улыбнулась Лия, — кстати, как у тебя с зачетным заданием по зельеварению? Разобралась или помочь?
— Правда поможешь? — Мирая умоляюще посмотрела на нее, — не понимаю, зачем настолько сложные зелья давать, если никто их обычно не варит!
— Помогу, конечно. Завтра после работы, идет? А что сложные… Зато после этого простые легко даются!
К концу занятий Лия совсем успокоилась, решив, что объяснение с Диаром откладывается по крайней мере до завтра. Поэтому его появление перед ней и Мираей в то время, когда девушки шли в общежитие, заставило её отпрянуть в ужасе. Подруга удивленно взглянула на нее, перевела взгляд на выглядевшего слегка помятым Диара и удивленно воскликнула:
— Диар, что с тобой?
— Неважно, — ответил тот, — Мирая, прошу меня простить, но нам с Лией нужно поговорить наедине.
Блондинка хмуро посмотрела на него, затем вопросительно на Лию. Та кивнула, хотя ей было до безумия страшно остаться с Диаром наедине. Впрочем, сейчас это одиночество было условным: мимо то и дело проходил кто-то из учеников или преподавателей.
— Ладно, до завтра, — нехотя попрощалась Мирая, — Лия, так мы договорились?
— Да, конечно, — улыбнулась ей та, стараясь держаться естественно.
Стоило Мирае уйти, как Лия сделала шаг назад, демонстративно устанавливая дистанцию между собой и Диаром. Красиво очерченные губы того искривились в сардонической усмешке, а затем он болезненно поморщился, когда по его лицу скользнул солнечный луч.
— Может, отойдем в сторонку? Глазам больно.
— Неудивительно, — Лия старалась говорить холодно и спокойно, — светобоязнь — частое последствие применения дурмана. И всё же я предпочту остаться здесь.
Он поджал губы, дрогнувшие при словах относительно дурмана, а затем насмешливо спросил:
— Похоже, ты не сделала глупость и не попыталась обвинить меня в чем-то недостойном? Ведь любому понятно, что я никак не мог сделать что-либо, что могло бы запятнать имя моего славного рода!
— Я никому ничего не говорила, слишком это было мерзко. Это все, что вы хотели спросить, рен Диар? — внутренне кипя от возмущения — он даже не попытался извиниться! — спросила девушка.
— Рен Диар, значит… — он полупрезрительно усмехнулся, — мерзко, так-так… Дурман, значит… И кто? Хотя это и так ясно, но её можно понять: по крайней мере, она честно пытается добиться того, чего хочет, в отличие от тебя!
— Что вы сказали? — голосом Лии сейчас можно было заморозить реку.
— В том, что произошло, ты сама виновата! — зло блеснув глазами, ответил Диар.
