— Я знал его отца. Удивительно, что у ограниченного в общем-то служаки вырос такой незаурядный сын! А сам рен Коррис… Я внимательно слежу за ним с той поры, как он побывал мечом Руарра, разрушив тот алтарь в Листане.
— Я думал, он меч Маэры, — признался принц, с интересом глядя на рена Дирра.
— У Маэры нет мечей, Госпожа Путей не воин, а Плетельщица. Рен Коррис ее Рука, хоть он и не знает этого, впрочем, так всегда бывает. Кстати, ему и не нужно этого знать! — жрец сурово посмотрел на принца и рена Нерана и, дождавшись их кивков, продолжил, — именно поэтому судьба бросает его туда, где он нужней всего. А Меч… Мечом Руарра может стать на время любой человек, который сражается за то, что считает правым делом, во что истово верит. Тогда он призвал Владыку, и тот дал ему силу сразить зло…
— Так вот оно что, — тихо протянул рен Неран.
— Именно. Поэтому доверьтесь рену Коррису: сам не понимая того, он оказывается тем дождем, что способен загасить пожар бунта.
— Благодарю, рен Дирр, — принц говорил вполне искренне, — ваша помощь неоценима.
— Увы, рен Ориан… Хотел бы я, чтобы это было так! Хотя кое-что я могу… Во всяком случае, помочь в чистке армии от хлыщей и зажравшихся дармоедов! — в глазах бывшего генерала сверкнула молния.
— Прекрасно, оговорим детали? — оживился принц, — Неран, а вы отправьте рену Коррису сообщение: ему дается полная свобода действий! Пусть продолжает расследование, куда бы оно ни привело его…
Лия влетела в комнату, заперла дверь и упала на кровать, дав волю давно сдерживаемым слезам. За что?!
Это началось через две недели после каникул. Всего две недели Лия тихо радовалась тому, что Диар сдержал обещание: он не подходил к ней и, судя по всему, так и не сказал никому ничего, во всяком случае, Мирая общалась с ней по-прежнему.
Откуда пошла вся эта мерзость? Сначала были многозначительные перешептывания и смешки за её спиной, а потом началось откровенное преследование: похотливые взгляды, грязные высказывания на ее счет, издевательские шуточки в столовой… Пользуясь отсутствием у девушки защиты от стихийной магии, ее толкали, пытались задрать платье, обливали супом… Было такое впечатление, что вся Школа включилась в травлю, избрав жертвой ее одну! И самым страшным было то, что Лия не понимала причину: это явно была не вина Диара, более того, она даже как-то подслушала, как он откровенно сказал одному из боевиков, что все гадости, что говорят про нее — полная чушь! А венцом всего, тем, что явилось последней каплей, стало брошенное ей полчаса назад вслед обвинение, будто все экзамены она сдавала в постели преподавателей…
Хорошо хоть на занятиях все было относительно спокойно: преподаватели то ли были не в курсе развернутой против Лии кампании, то ли не придавали значения слухам. Правда, одногруппники практически перестали с ней общаться… Как горько сказала себе девушка: зачем, ведь её помощь им больше не нужна! На удивление долго продержалась Мирая, лишь вчера она подошла к Лие после зельеварения и, пряча глаза, сказала, что не может больше продолжать с ней дружить… Девушка вспомнила эту сцену и разрыдалась еще сильнее…
— Лия, можно тебя на минуту? — Мирая была явно расстроена.
Лия молча подняла на нее глаза. С тех пор, как началась эта травля, она стала плохо спать: мучали кошмары, а пользоваться магией для собственного усыпления она боялась. Так что вид у нее был усталый и измученный.
— Я слушаю, — тихо ответила она.
— Я… Послушай, я знаю, все эти сплетни — полная чушь, но я не могу…
— Общаться с той, о которой все твердят, что она шлюха? — горько спросила Лия, — что ж, ты и без того держалась долго. Простите, рея Мирая, вы!
— Лия, ну зачем ты так? Я знаю, что ты хороший человек и просто не понимаю, кто распускает все эти сплетни! Я пыталась сказать, что это ложь, но…
— Я понимаю, и спасибо, что сказали прямо. Мне давно следовало понять: ничего общего у такой, как я, с аристократами нет и быть не может. И да, в благодарность за эти годы… Если понадобится помощь в учебе, я окажу вам её втайне, не… марая ваше честное имя. А теперь простите, мне пора!
— Ненавижу! — истово прошептала Лия между рыданиями, — если бы я только могла, я бы уничтожила…
Резкая боль в том месте, где находился амулет, словно разбудила её. Осознав, что она только что произнесла, девушка задохнулась. Она, целитель, была готова не просто мстить — убивать!
Лия встала и подошла к окну. Отсюда было видно все, что происходит в парке: целующиеся парочки, двое парней, явно чем-то спорящих меж собой, группки учеников, что-то обсуждающих… И лишь ей не было там места! Ей, простолюдинке, имевшей наглость иметь собственное мнение и достоинство! Девушка вдруг вспомнила рассказ теи Фалины о ученице-артефакторе, изгнанной из Школы и повесившейся, и злобно оскалилась. Если бы кто-то увидел ее сейчас, вряд ли узнал бы в девушке с горящим яростью и безумием взглядом всегда вежливую тею Лию!
