— Ха, мы себя не обидим, — усмехнулся помощник, — пообедали от души, здешние слуги прям стелются перед нами. Парней я разослал на разведку, как вы и приказали, глядишь, чего и накопают.
— Слушай, мне вот что нужно, — капитан остановился и кивнул своим мыслям, — да, пожалуй так… Словом, список наиболее значимых в городе людей: купцов, капитанов, мастеров… Словом, тех, чье слово для их людей весомей, чем слово Императора.
— Да как такое быть может… — начал было смутившийся Орван.
Коррис лишь покачал головой и усмехнулся:
— Да ладно, Орван, ты уж меня-то за дурака не держи! Можно подумать, те же купцы с подлинным почтением относятся к наместнику или его людям! Необходимое зло — в это я еще поверю…
— Ну не все ж наместники такие…
— Не все, но большинство, как я понял, относятся к людям в провинции как к дойной корове. Мне же нужны те, которых уважают, лидеры!
— Сделаем, — задумчиво кивнул Орван, — вот парни вернутся, может, что скажут, да и я слуг порасспрошу.
— Думаешь, местные слуги будут это знать?
— Конечно, слуги знают все! Это кажется, что тут они больше с гостями дело имеют, да только у каждого из них родичи в городе есть, да и ушки на макушке они уж точно держат!
Отряд Корриса остановился в доме, специально отведенном для важных гостей из столицы, именно поэтому капитан и засомневался.
— Отлично, друг мой, тогда и займись, — отсалютовал он Орвану бокалом, — я хочу их всех собрать и поговорить. Глядишь, и потянется ниточка!
— Слушаюсь, капитан. Разрешите идти?
— Ступай, Орван, ступай…
Лия открыла глаза и несколько секунд бездумно созерцала царившую в комнате полутьму. Странно, сейчас явно не утро, а что… Тут же она резко подскочила, в панике подумав, что опоздала на занятия, и огляделась по сторонам. А потом вспомнила и облегченно осела на кровать: выходной, последний день каникул, и ей не надо никуда идти! Надо же, как она разоспалась, и с чего бы? Ой, дура-то, последние мозги проспала!
Встав, она оделась, аккуратно заправила кровать, умылась — привычные действия словно протягивали нить между ней и знакомым миром, из которого её вырвали откровения Неара. Лишь приведя себя и комнату в порядок, девушка наконец позволила себе задуматься над той мыслью, что пришла ей в голову перед тем, как сон сморил её.
Целенаправленная ломка, чтобы создать неуловимого и безжалостного убийцу. Если это так, то отвечает на все вопросы! И что нужно директору от нее, и почему советник дер Фалдон вдруг решил спорить с сыном на ту, о которой ничего не знал… Все просто: судя по всему, его устраивал любой исход! Сдайся она Диару, и повторилась бы история с Неаром, отказалась она — и он выиграл покорность сына в вопросах брака. И это объясняет неожиданное одобрение директором выбора Диаром её в качестве… подруги!
А слухи… Да, это объясняет и их! Если их кто-то целенаправленно создал и поддерживает… Что ж, значит, ей не стоит надеяться на то, что они стихнут, если только….
Лия поднялась со стула и подошла к окну. Внезапно она вспомнила Корриса во дворе Школы и его взгляд в тот момент: ледяной, смертоносный, точно удар кинжала в сердце. А ведь он тоже страдал от слухов, и если это сработало для него, то почему не поможет ей? Злорадная улыбка появилась на ее губах, девушка повернулась к столу и взяла с него зеркало. Начнем репетицию?
— Шлюха, — в протяжном женском голосе была явственно слышна презрительная насмешка.
Лия обернулась к говорившей, полноватой шатенке с факультета артефакторов, и посмотрела на нее. Та полузадушено охнула и отступила на шаг, смотря на Лию словно завороженная. Девушка знала, что та сейчас видит перед собой: серо-стальной взгляд, ледяной и пугающий. Легкое касание силы, и Лия на миг понизила температуру своего тела — прием, вычитанный в одной из старых книг — так, чтобы заставить сплетницу ощутить холод. Та вздрогнула, ее затрясло, но Лия по-прежнему держала ее взгляд, словно пытаясь внушить: дернешься-убью. Окружающие их притихли, будто любой звук мог нарушить хрупкое равновесие. Лия усмехнулась — эту усмешку она репетировала перед зеркалом часами, добиваясь нужного эффекта. Похоже, ее старания были не напрасны: шатенка всхлипнула. Лия чуть прикрыла веки, и словно лопнул туго натянутый канат — сплетница, бледная как мел, опустилась на стул. Девушка обвела присутствующих все тем же ледяным взглядом и спокойно направилась к выходу из столовой, стараясь не выдать своего ликования: получилось! Пусть это лишь первый шаг, но она движется в правильном направлении!
