Лия отложила в сторону тетрадь и взглянула в окно. Там царил тот непроглядный мрак, что бывает лишь перед самым рассветом, да и на душе у нее было не светлее… Девушка огляделась по сторонам, снова взглянула на тетрадь и сощурила глаза, размышляя. Да, так будет лучше! Прихватив с собой тетрадь, она взяла еще пару нужных предметов и вышла из комнаты.
Душевая была пуста и тиха, впрочем, как и всегда — Лия по-прежнему жила на пятом этаже в полном одиночестве. Опустившись на колени, девушка принялась вырывать листы из тетради — до тех пор, пока не осталась одна обложка. Чиркнуло кресало, и Лия отступила назад, наблюдая, как веселое пламя пожирает бумагу. Лицо девушки было бесстрастным, лишь тени от огня плясали на нем, время от времени превращая его в жутковатую маску.
Небольшой костер прогорел быстро, и наконец на полу осталась лишь горстка пепла. Растерев его, Лия набрала в стоявший неподалеку тазик воды, тщательно смыла все следы и вышла из душевой.
Вернувшись в комнату, она спрятала на дно шкафа обложку, опустилась на кровать и задумалась. Строчки из сожженной тетради снова встали у нее перед глазами, впечатавшись в память… Вряд ли она когда-либо сможет их забыть! Прикрыв глаза, Лия задумалась о прочитанной истории. Истории жизни того, кто должен был стать целителем, но…
Неар — так звали автора дневника — был истинным целителем. Некрасивый паренек, единственным достоинством которого была необычно сильная магия исцеления, настолько, что он мог исцелять больных на расстоянии… Да, именно в этом дневнике Лия наконец нашла то, что так давно искала: объяснение тому магическому удару, что она ухитрилась нанести Диару в тот страшный вечер. Похоже, во времена Неара о таких магах было довольно широко известно, хотя они и тогда считались редкостью. На самом деле ничего особо странного в этом не было, попросту некоторые маги могли направлять силу вовне прямо от «источника», и в этом случае она действовала на расстоянии прямой видимости мага. И такая магия при должной тренировке не оставляла никаких следов, не давала возможности определить личность мага! Единственными, кто когда-либо владел этой силой, были истинные целители, таких среди них рождалось примерно один на тысячу.
Неар поступил в Магическую Школу в семнадцать лет. Для семнадцатилетнего сироты из бедняцкого квартала Эранта это было поистине немыслимой удачей, особенно во времена до Смуты, когда маги фактически представляли собой некую высшую и недостижимую часть населения. Собственно говоря, именно сила его магии и жгучее желание учиться и позволили ему приблизиться к «небожителям».
Он учился на втором курсе, когда на него обратила внимание одна из первых красавиц Школы. Неизбалованный вниманием девушек парень долго не мог поверить в то, что та могла снизойти до него, а потом влюбился — отчаянно, со всей силой первой любви. Два месяца он витал в облаках, а потом любимая прилюдно высмеяла его, превратив в посмешище для всех учеников, сделав изгоем… В какой-то момент боль, обида и гнев сломали его: ушло стремление помогать людям, остались лишь ненависть и презрение. И очередная насмешка со стороны бывшей возлюбленной окончательно столкнула Неара во Тьму — на следующее утро после этого её нашли мертвой. Ни единого следа так и не было найдено, и смерть девушки приписали несчастному случаю.
Лия вздрогнула, повела замлевшими плечами и закуталась в одеяло. Неар в своем дневнике был предельно откровенен, не пытаясь хоть как-то обелить себя, подробно описывая свои чувства и ощущения. И сейчас девушка с ужасом понимала, что по меньшей мере дважды была готова последовать его путем: в ночь после попытки изнасилования и совсем недавно, всего три недели спустя. Положив ладонь на грудь, она шепотом обратилась к амулету в своей груди:
— Благодарю тебя, что не дал мне сломаться, что пусть и болью, но остановил меня от непоправимого! Благодарю, что показал мне дневник! И прости, что я называла тебя проклятой штукой!
В груди потеплело, а Лия продолжала обдумывать прочитанное. Как оказалось, не все поверили в несчастный случай, тогдашний директор Школы обо всем догадался. И поставил Неару условие: либо полноценное расследование, в результате которого того однозначно осудили бы, либо работа на его сиятельную персону. Неар выбрал второе, тогда еще не догадываясь, что директору был нужен совсем не целитель, о нет! Тому был нужен убийца, так что к тому времени, как Неар стал полноценным магом, он куда лучше умел лишать людей жизни, нежели ее поддерживать…
Как писал сам маг, убивать оказалось неожиданно легко. Сжать сосуды, перекрыть доступ воздуха в горло, повредить Силой сердце, заставить лопнуть сосуд в мозгу… Смерть от естественных причин, убийство, не оставляющее следов… И с каждым новым разом Неар все больше терял себя, начиная находить наслаждение в своей властью над смертью, упиваясь болью и горем родственников убитых.
