С этого момента никто из будущих целителей не пытался хоть как-то цепляться к Лие, более того, некоторые из них внимательно приглядывались к тому, что она делает на уроках по зельеварению. Насмешки со стороны других студентов продолжались, но Лия их игнорировала, твердо решив: пока чешут языки — пусть их, но коль попытаются ей навредить, она в долгу не останется! Посмотрим, какие лица будут у них после недели поноса…
— Так, — прервал ее размышления преподаватель, — теа Лия, вы можете идти, остальные — заканчивайте работу, я вернусь через десять минут.
Он вышел, Лия схватила учебник, тетради и также направилась к двери. Неожиданно ее остановило негромкое:
— Кхм, теа Лия, вы не могли бы…
Девушка потрясенно уставилась на Мираю, не веря своим ушам. Небо упало на землю? Боги спустились с небес? Чтобы кто-то из одногруппников заговорил с ней, да еще вежливо?
— Да, рея Мирая?
— Не могли бы вы подсказать, что я сделала не так?
Понятно… Из всей группы Мирая была наименее способна к зельеварению: как Лие казалось, причина этому была в самой обычной несобранности. И преподаватель уже не раз отчитывал ее за недостаток прилежания, даже пригрозив отчислением по результатам экзаменов. И пусть до них было далеко — экзамены сдавали только летом, но рен Берон славился злопамятностью.
Первой мыслью Лии было отказать, припомнив все шпильки в ее сторону, но она тут же остановила себя. Подойдя к столу Мираи, она оценила цвет зелья и его запах. Так, зверобой, подорожник, цветы ноготков, хвощ, спорыш, трава королевского корня… Ага, ясно! Она негромко сказала:
— Вы забыли положить корень живокоста.
Тихое 'спасибо' безмерно удивило девушку. Выходя из лаборатории, где традиционно проходили занятия, она подумала о том, что сегодня впервые услышала доброе слово от кого-то из учеников…
Зельеварение было последним занятием на сегодня, так что Лия поспешила в общежитие. Быстро переодевшись, надела теплую куртку и, прихватив с собой небольшой мешочек, направилась к лавке тена Долера.
На улице было холодно и сыро: осень вступила в свои права. В воздухе висела туманная хмарь, а порывы ветра пробирали до костей, заставляя Лию жалеть, что в столице носить штаны для девушки считалось неприличным…
До дома травника она добралась за полчаса, дверь удалось отпереть не сразу, настолько замерзли руки. Вышедшая навстречу Хания улыбнулась ей:
— Лия, доброго дня. Пойдем-ка, я тебя отваром с пирожками угощу.
— Мне работать надо, — возразила девушка, поеживаясь.
— Успеешь еще наработаться. Вон, гляди, руки замерзли, как работать будешь? Сколько раз говорить — купи перчатки, все монетки жалеешь, глупышка деревенская, — беззлобно ворчала экономка.
Усадив Лию за стол, она налила ей отвара, пододвинула тарелку с пирожками и сказала:
— А мы с Долером через неделю женимся, — и зарделась, точно молоденькая.
— Поздравляю! — искренне воскликнула Лия, согревая руку о чашку и улыбаясь до ушей..
— Жаль только, что стара я рожать, — вздохнула женщина, пригорюнившись, — с первым-то мужем Боги дитеночка не дали, да я не больно и страдала. Молодая была, глупая… А сейчас и рада была бы, да мне ж уже через год сорок годков стукнет…
— Коли Боги будут милосердны, так все получится, — накрыла ладонью ее руку девушка, — а есть и травки всякие, что выносить ребенка помогут. Нешто мы с теном Долером не озаботимся?
— Спасибо, девочка, — улыбнулась Хания и смахнула набежавшие слезы, — вон, гляди, совсем как дурочка какая реву. Ну что, покушала, согрелась?
— Спасибо, все очень вкусно. Пойду я, а то тен Долер заругает!
— Пусть только попробует, — подбоченилась женщина, а затем подмигнула, — ладно, иди. И я тебе пирожков с собой положу побольше, а то скоро ветром унесет!
Принимаясь за работу, Лия улыбалась. Вот хорошо, и Хания теперь подобреет, и тену Долеру получше будет. А если еще и ребенок родится…
Через полчаса к ней зашел тен Долер.
— Лия, там рен Коррис пришел. Ты вроде бы хотела с ним поговорить?
— Да, сейчас иду! — откликнулась она.
Травник кивнул и вышел, а Лия взяла тот самый мешочек, что прихватила из общежития, и поспешила следом, предварительно проверив, все ли в порядке с ее платьем и волосами.
Последние две недели Лия как одержимая искала в семейной книге способ снятия заговора с капитана. Почему это было для нее настолько важным, она и сама не понимала, но зато твердо помнила, что сказала ей на прощанье Ясмина:
— Лия, я не вижу твоей судьбы, но иногда я чувствую в людях что-то… у нас это называют 'покров Маэры'. А раз так… Если ты почувствуешь, что должна сделать что-то — делай, даже если тебе покажется это странным или глупым. Так Богиня иногда влияет на таких, как ты…
Найденный способ оказался сложным и требовал многих весьма странных ингредиентов. Впрочем, оставался еще один, без которого он точно не подействует…
Когда Лия зашла в лавку, Коррис уже отсчитывал монеты. Подняв глаза навстречу легким шагам, он вдруг почувствовал легкую грусть от того, что может никогда больше не увидеть эту необыкновенную девушку. Травник пересчитал монеты, кивнул и сказал:
