Без скоромной пищи вполне можно обойтись, но что по-настоящему невыносимо в монашеской жизни – так это одинокая постель. В связи с этим отваживаюсь обременить Вас просьбой: не могли бы Вы прислать ко мне сюда какого-нибудь юношу лет пятнадцати-семнадцати? Я не требую, чтобы внешность его была безупречна – красавец вряд ли захочет ютиться в горной хижине, – но желательно, чтобы он был по возможности упитан и носил изящную прическу. Если же при этом он окажется еще и белолицым, меня не смутит ничто – ни его корявый почерк, ни скверный выговор, ни даже придурковатость. Было бы прекрасно, если бы он походил на Рокусабуро, что служит у г-на Куроэмона в лавке «Бидзэнъя».
Сговариваясь с юношей, не преминьте указать, что я обязуюсь выдать ему два кимоно, одно зимнее и одно летнее, а также шелковый пояс и сверх того деньги на мелкие расходы. Заключите с ним договор сроком на пять лет при условии, что плата за весь этот срок составит пятьдесят моммэ серебром. В качестве задатка сразу же заплатите двадцать пять или тридцать моммэ, остальное я буду ежегодно выплачивать ему по частям.
По истечении срока договора он волен распорядиться собой по собственному усмотрению. Если захочет принять постриг, я уступлю ему свою хижину. Как вы знаете, никого из родни у меня не осталось, и со временем он сможет унаследовать все мое имущество вплоть до палочек для еды.
Да, от всех радостей бренного мира можно отказаться, только не от плотских, и понял я это лишь теперь, став монахом. При таком настрое оставаться на монашеском поприще бессмысленно, но я все же решил помучиться еще лет пять. Прошу Вас сохранить мою просьбу в тайне ото всех. Я позволил себе быть откровенным с Вами лишь потому, что считаю Вас своим названым братом.
Со следующей оказией пришлите мне, пожалуйста, двести моммэ из тех денег, что я у Вас оставил, – хочу приобрести кое-какие книги.
В последнем Вашем письме содержатся предостережения довольно странного свойства, но я на Вас не в обиде. Сюда и в самом деле забредают мальчики-лицедеи, однако я к ним даже близко не подхожу. На сей счет можете быть совершенно спокойны.
Вместе с этим письмом посылаю подарок для Вашей супруги: три пакетика с мукой из кудзу[345], коей славятся здешние края, а в круглой коробке – соленья из цветов водяного перца.
В скором времени я собираюсь наведаться к Вам, тогда и потолкуем обо всем обстоятельно. А покамест покорнейше прошу похлопотать о деле, которым я решился Вас озаботить.
Засим остаюсь преданным Вам,
