Этого достаточно, чтобы Эзра подхватил меня со стойки и, не прерывая голодного поцелуя, понес куда-то наверх.
Мы ударяемся о стены, едва не валимся с ног на проклятой лестнице, сносим по пути какой-то кофейный стол. Он с грохотом падает на пол, но даже этот звук не заглушает наши общие стоны.
– Хочу тебя в спальне, – рычит Эзра, бросая меня на кровать в темной комнате. – Хочу так, как представлял это каждый гребаный день.
– Ты представлял… Меня? –
– Я вытворял с тобой такое… – он толкает колено между моих бедер и нависает над лицом. – Хотя… Кому нужны слова. Ты сейчас сама все увидишь.
Требовательный поцелуй вонзается мне в губы, затем тянется к шее и прожигает собой линию к пупку. Я замираю и вовсе не дышу, когда пальцы Эзры касаются моих бедер и стаскивают с них брюки вместе с трусиками.
Сжимаю мощные плечи и судорожно тяну его к себе наверх. Эзра раздвигает мои ноги шире, облизывает пальцы и, не сводя с меня глаз, вводит один в меня.
– Эзра… – простанываю, впечатываясь пальцами ему в шею.
– Блять… Какая ты мокрая, – шипит сквозь зубы у моих губ.
Дыхание учащается с каждым движением внутри меня. Он проникает все глубже и резче, надавливая большим пальцем на клитор, и поглаживает его. Меня усыпает дрожью. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Никогда в жизни не была так возбуждена. Никогда в жизни ничего так сильно не желала, как его ласк.
Руки не слушаются, но я все равно дотягиваюсь до его ремня, но не могу выправить из пряжки. Эзра вытаскивает из меня пальцы и, не прерывая зрительный контакт, быстро избавляется от своих брюк. Его ладонь сжимает мое бедро, а губы подавляют наш общий стон, когда его член проникает в меня одним мощным толчком.
Я вскрикиваю от удовольствия. Я выгибаюсь под его напряженным телом и подаюсь навстречу нетерпеливым рывкам.
– Ты в порядке? – рвано шепчет он вдоль моих губ, и я чувствую, как Эзра на мгновение замирает.
– Не останавливайся, – выдыхаю и забрасываю ноги на его бедра.
Не хочу, чтобы со мной он был сдержан. Хочу, чтобы
Эзра понимает без слов – мое тело говорит само за себя, и начинает врезаться в меня грубее. Хватка его рук на моих ягодицах усиливается. И даже если завтра кожа покроется фиолетовыми разводами и будет болеть – это будет завтра. А сейчас я хочу его без остатка. Хочу его безрассудства. Похоти. Его настоящего желания. Хочу забрать всю его внутреннюю боль.
Эзра низко стонет, погружаясь в меня до упора, и не прекращает усыпать жадными поцелуями шею.
– Тебе хорошо? – прерывистое дыхание трогает мои губы.
Он подхватывает меня под колено и забрасывает одну ногу себе на плечо, упираясь второй рукой в изголовье кровати. Я вскрикиваю от наслаждения, когда Эзра вторгается в меня еще глубже.
– Господи, ты так глубоко, – всхлипываю и прогибаюсь сильнее, закатывая от восторга глаза.
– Тебе нравится? – его губы накрывают мой подбородок и, покусывая кожу, движутся к уху. – Скажи, тебе нравится так?
Его ягодицы сокращаются чаще. Темп ускоряется. Каждая клеточка кожи возгорается под напором Эзры.
– Нравится, – выдыхаю из последних сил. – Очень. Еще. Пожалуйста.
Несдержанный поцелуй обрывает мои громкие стоны. Эзра оттягивает мою губу, посасывает ее и проталкивается в рот языком так же напористо, как и вдавливает меня в эту чертову кровать.
– Эзра, – мои ногти впиваются ему в шею, а губы трутся о колкую щетину.
Низ живота схватывает приятный спазм, а по телу разливается судорога. Моя нога соскальзывает с его взмокшего плеча. Эзра опускается на локти и, вцепившись мне в затылок, вновь притягивает к своим губам. Я жадно целую его в ответ и проглатываю финальный стон. Сдавливаю ногами его бедра и вонзаюсь ногтями в ребра, чтобы удержаться в сознании, в этой реальности, где демон во плоти довел меня до первого в жизни оргазма.
Он рычит мне прямо в рот и делает пару последних толчков прежде, чем теплая сперма разливается по моему лобку. Эзра тяжело дышит и опаляет еще одним поцелуем мои дрожащие губы.
На седьмом небе от счастья. Так говорят, когда паришь где-то в розовых облаках и не желаешь возвращаться на землю? Когда не чувствуешь ног, а между лопаток прорезаются крылья? Не знаю. Никогда не понимала этой фразы, но, кажется, сейчас она более чем уместна, ведь я парю в невесомости. И если бы ни его горячее тело, придавливающее меня к кровати, я бы улетела в открытый космос.
– Хочу трахать тебя до рассвета, – Эзра скатывается с меня и пристраивается рядом, а я тихо хихикаю. – Думаешь, я шучу?
– Думаю, мне нужно в душ.