– Так ты хотела? – сжимаю пальцами ее подбородок и начинаю двигаться в ней быстрее. – Так, Серена? – шлепки наших тел друг о друга становятся чаще и мощнее.
– Да… Не останавливайся, Эзра, – она впивается ногтями мне в плечи, а я накрываю ладонью ее шею и вонзаюсь в нее губами, прикусывая взмокшую кожу. Серена запрокидывает голову и протяжно стонет.
– Черт… Я вот-вот кончу, – мой голос походит на прерывистые хрипы.
С каждым толчком член начинает пульсировать сильнее. И с каждым я чувствую, как она плотнее сжимается вокруг меня. Я сдавливаю в свободной руке ее ягодицу и учащаю темп.
Она идеально подходит для меня. Будто ее тело, вся Серена Аленкастри, создана
– Эзра, еще… Еще… Пожалуйста… – она упирается макушкой в твердую столешницу и трется грудью об мой вспотевший торс.
– Моя требовательная Панда.
Трахаю ее еще жестче, каждый раз проникая до упора. Мне охренительно нравится, что ей нравится жестко. Что ей хочется больше. Что она ненасытна так же, как и я. И она не стыдится это показать.
– Не сдерживайся… – часто дышит Серена. – Дай мне себя настоящего. Дай мне себя.
– Блять… – стискиваю в зубах ее шею и скольжу языком по влажной коже. – Скажи, как сильно ты хочешь меня. Как сильно хочешь, чтобы я заставил тебя кончить снова.
– Я хочу… – давится всхлипами она и подается бедрами вперед. – Заставь меня кончить.
– Заставлю, – туже сковываю в хватке ее шею и кусаю ее губы.
– Только ты… – стонет сквозь поцелуй. – Только ты делаешь со мной такие вещи… Только с тобой я такая…
– Только со мной и только я, Серена. Только я.
В этот момент не нужны салюты, чтобы вспыхнуть самому. Достаточно ее прерывистых слов. Она кричит мое имя, а я едва успеваю вытащить член, чтобы не извергнуться внутрь нее. Я кончаю так мощно, что на мгновение глаза застилает мрак, а ноги подкашиваются, и я придавливаю Серену своим торсом, тяжело дыша.
– Ты идеальна, – целую ее в губы. – И сегодня я не позволю тебе уйти. Поняла? Только посмей сбежать.
– А то что?
– Устрою отлов Панд. А потом жестко накажу.
Она смеется, и мне даже не верится, что совсем недавно она дрожала от моих прикосновений и боялась довериться мне. Кажется, у меня получилось. Кажется, она расслабилась. Но, кажется, что этого совсем недостаточно.
– Шампанское и моя постель? Или останемся в гостиной? Как ты хочешь? – целую ее в висок и помогаю слезть со стола.
– Хочу еще музыки, – улыбается Серена и обтягивает края длинной футболки. Кажется, у меня все-таки
– Есть и на первом этаже. Я покажу. И имей в виду, в этот раз я не усну.
– В этот раз я не сбегу, – робко касается моей щеки и смотрит прямо в глаза. – От тебя не сбегу.
По телу пробегает электрический разряд и шарахает в самое сердце.
Эзра, кажется, ты чертовски влип. По самые яйца, уши и ошметки души, которая, кажется, имеет свойство отращиваться, как печень, иначе почему я снова что-то чувствую?
Никогда бы не подумал, что прижимать Серену к груди, лежа в складках пледа на полу своей квартиры, будет прекраснее всего, что со мной случалось за последние десять лет. Нас освещает только тусклый свет от елочной гирлянды и слабые огни ночного Бостона, и она так красива в этих огнях, так идеальна на моей груди, как будто тут ей самое место.
По мрачной гостиной разносится едва уловимый скрип винила, а из колонок ласкает слух хрипловатый тембр все того же Дермота Кеннеди, ведь с настойчивой и убедительной Аленкастри невозможно спорить, хотя в этот раз я даже не пытался.
– Кстати, – отпиваю из бокала и провожу ладонью по ее мягким волосам. – Ты должна мне желание.
– Какое еще желание? – возмущается она и тут же принимает сидячее положение, высвободившись из моих объятий.
– Ты не выиграла в споре.
– Но я не отгадала всего одну песню!
– Неважно.
– Так нечестно! Мы не закончили! – толкает меня в плечо. – Ты воспользовался моей слабостью!
– Рад, что являюсь твоей слабостью, – тяну ее за руку и снова прижимаю к себе. – Но ты все равно проиграла. Поэтому с тебя желание.
– Хитрый демон, – фыркает она, но все равно кладет голову обратно на мою грудь.
Я бы засмеялся, но веселье давит моя еще не озвученная просьба. Слова заседают в горле и царапают его стенки, будто внезапно образовавшийся отек мешает им прорваться наружу.
– Серена… – смачиваю горло глотком шампанского и уже виню себя за то, что сейчас спрошу. – Расскажи мне, что он сделал.
Она вздрагивает и заметно напрягается под моими руками.
– Я знаю, что это был он. Знаю, что это Бриан мучил тебя, – говорю так тихо, что едва слышу собственный голос, но этого достаточно, чтобы услышала она.
