Взгляды Эзры и Ника фокусируются на мне, ожидая ответа. А что я могу сказать? Да, это я надоумила Шейна явиться сюда. Да, я солгала, что Эзра остыл и готов его видеть. Да, я совершила очередную глупость. Но они должны поговорить. А здесь, в присутствии Бостона и Ника, Эзра точно не сорвется и не устроит очередной скандал. Надеюсь, что не устроит.
– Ты здесь не останешься, – шипит Эзра, обращаясь к Шейну. – И уж точно не сядешь есть за мой стол.
– А ты кто такой? – никто не замечает, как в холле появляется Бостон и смеряет заинтересованным взглядом Шейна.
Я же просила Стенли усадить всех за стол.
Шейн замирает и пристально оглядывает мальчика.
– Это твой… Дядя, – тихо поясняет Ник.
– А почему я его ни разу не видел? – не унимается Бостон. – Эзра не любит его?
Шейн нервно сглатывает, пораженный вопросом Бостона, а я крепче обвиваю руки вокруг его предплечья. Чувствую на себе тяжелый взгляд Эзры. Слышу, как часто и глубоко он дышит. Он готов растерзать меня. Разорвать в клочья. И меня лихорадит от страха.
– Нет, просто дядя Шейн очень занятой человек, – Ник продолжает спасать ситуацию. – И теперь он рад с тобой познакомиться, верно, Шейн? – Ник переводит взгляд с Бостона на Шейна и спокойно кивает, чтобы тот подтвердил его слова.
– Верно, – в голосе Шейна чувствуется нервозность. – Позволите мне войти?
Повисает пауза. Эзра напряжен до предела, но Ник кладет руку ему на плечо и сжимает его, будто говоря: «Позволь ему. Вам пора многое обсудить. Мы не расскажем твою тайну. Не бойся. Бостон под защитой». Я умоляюще смотрю на Эзру, мысленно прошу сдаться, уступить, и он не выдерживает:
– Скажи спасибо Серене.
Я облегченно выдыхаю. С плеч как будто свалился многотонный груз. Эзра скрывается в гостиной, а я помогаю Шейну снять пальто.
– Ты наврала мне, – говорит он, когда мы остаемся наедине. – Сказала, что предупредила Эзру.
– Ну прости. Все ведь обошлось.
– Если бы я знал, я бы не пришел.
– Поэтому я соврала.
– Серена… – вздыхает Шейн. – Все слишком сложно. Если ты думаешь, что можешь примирить нас, ты ошибаешься. Между нами с Эзрой – десять лет безмолвной ссоры. Десять лет молчания и ненависти друг к другу. Это не исчезает бесследно. Он не перестанет меня ненавидеть за один день.
– Я понимаю. Именно поэтому пошла на риск. Я не пытаюсь вас примирить. Я пытаюсь сдвинуть давнюю ссору с мертвой точки. Начните хотя бы говорить, а не махать кулаками. И тебе, и ему, есть что сказать. По-моему, сейчас самое время.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – искренний взгляд Шейна устремляется мне в глаза.
– Я знаю Эзру… Он сложный человек. Но он все поймет. Заставь его себя выслушать.
– Ты будешь рядом? – его ладони накрывают мои плечи.
– Без меня вы поубиваете друг друга, – усмехаюсь и ловлю мягкую улыбку Шейна. Добрую. Теплую. Совсем как у отца. – Пойдем.
– Не знал, что у Эзры такой взрослый сын, – шепчет Шейн, пока я провожаю его в гостиную.
– Ему десять. И он невероятно смышленый.
– И очень похож на Эзру.
Я на мгновение цепенею.
***
Эзра сидит во главе стола, справа я, затем Юджин и Стенли. Напротив – Бостон, Ник и Шейн. Напряженная пауза уже порядком затянулась. Стук приборов об тарелки надоел. Он раздражает не меньше, чем звон бокалов и звучных глотков, которые невозможно скрыть в тишине. Эзра отрезает кусок прожаренного стейка и жует его так, будто впивается зубами не в говядину, а в шею Шейна. Он смотрит на него. Прожигает взглядом. И удивительно, что еда не встала у Шейна поперек горла.
Ник нарушает это безумное натянутое спокойствие и прочищает горло, затем встает, подняв стакан с ви́ски.
– Эзра… – Ник смотрит ему прямо в глаза. – Я никогда тебе этого не говорил, но должен был повторять каждый день. Я очень тобой горжусь. У тебя невероятно сильный дух. У тебя доброе сердце. И я знаю это, как никто другой. Да, ты упрям. Да, вспыльчив. Но ты хороший человек. Я рад, что смог воспитать такого мужчину. Я горжусь, что у меня такой старший сын. Ты ошибался. Все мы ошибаемся, но… Я горжусь каждым твоим поступком, Эзра, – в глазах Ника скапливаются слезы, а Эзра крепче сжимает в руке рокс, но не отводит взгляда от отца. – И спасибо тебе за Бостона. Я люблю вас всем сердцем. Тебя. Своего внука. И… Младшего сына.
Взгляд Эзры на долю секунды метается к брату, и они оба напрягаются.
– Мы семья, – добавляет Ник. – И всегда можем положиться друг на друга. Даже когда кажется, что связь между нами утеряна, – он внимательно смотрит на Шейна. – Так всего лишь кажется, – пристальный взгляд Ника устремляется к Эзре. – За тебя, Эзра. За моего сына. За мою гордость. За того, кто не дал мне упасть, когда было тяжело. Я люблю тебя.
– И я тебя… – шепчет Эзра. – Папа…
Я замечаю, как Стенли снова тихо плачет, и только тогда понимаю, что и по моим щекам катятся слезы.
