Шейн замирает. Я и сам не дышу. Между нами немая пауза, четыре шага и ссора длиной в десять гребаных лет. Обида, проевшая наши души. Боль, из-за которой все это время мы не смотрели друг другу в глаза как раньше. И прямо сейчас она гаснет. Я вижу это в его взгляде. Я чувствую это в своем сердце.
Он ни в чем не виноват.
Я не виноват.
Мы были глупы. Нас захлестнули эмоции. Каждого свои. И мы потерялись. Мы были слабыми. И именно в этот момент мать толкнула нас. Только не навстречу, а в противоположные стороны.
Шейн шагает вперед. Я делаю встречный шаг. И еще по одному. Я обхватываю его плечи и сжимаю так крепко, будто и не было этих лет. Будто у меня всегда был младший брат. Будто мы не терялись.
Он стягивает в кулаках мою футболку. Я хлопаю его по спине и зажмуриваюсь изо всех сил.
И, кажется, я даже, мать его, скучал по этому мелкому засранцу.
– Я прочитал письма, – говорит Шейн, как только мы разъединяем объятия. – И ты прав. Это совсем не похоже на то, что мне оставила Джейд.
– Это сделала Лиз. Она написала письмо.
– Эзра…
– Шейн, послушай. Я не выдумываю. Я не какой-то псих…
– Эзра, я знаю, – Шейн перебивает меня. – Знаю.
– Ч-что?
Я удивлен? Нет. Я, мать твою, в шоке.
– Я сравнил почерк моего письма с тем, что был на рождественских пригласительных, которые мама так и не отправила. И не нужно быть графологом, чтобы уловить схожесть.
– Шейн… – я просто не знаю, что сказать. Я все эти годы знал, что Лиз гнилая насквозь. Но сейчас, когда выползают факты, я начинаю трястись.
Это все она.
Я не выдумал.
Я все это время был прав.
И это она убила Джейд. Именно она.
Тишину нарушает звонок телефона Шейна. Он вынимает его из кармана и смотрит на экран. По лицу брата пробегает тень тревоги.
– В чем дело? – мое сердце заводится с пол-оборота, но Шейн жестом просит меня помолчать и отвечает на вызов.
За короткие пять секунд я успеваю вспотеть, наблюдая за сменой выражения его лица.
– Что такое? – не могу терпеть и вскрикиваю, как только он завершает вызов.
– Мой водитель потерял Серену. Она заметила слежку и оторвалась.
– Что?!
Я тут же звоню своим парням, и они сообщают, что ее Тойота не появлялась у дома Юджина.
– Черт побери! – мои руки трясутся. Дрожащими пальцами нахожу в исходящих номер Стенли и жму на вызов.
– Привет, пропажа, – в динамике раздается ее звонкий голос.
– Где ты?
– Эм… Я… Мы с Юджи были в баре. Проконтролировали ремонтные работы. Кстати, все продвигается отлично…
– Стен, мать твою, где ты сейчас?
– Да что такое? Почему ты кричишь? Мы с Юджи ужинаем. Вот только сделали заказ.
– Серена с вами?
– Что? Эм… Нет. А должна быть с нами?
– Блять!
Сжимаю телефон в руке и замахиваюсь, но сдерживаю себя и не разбиваю его о стену. Вместо этого я разрываюсь диким криком.
– Эзра, – в глазах брата ужас.
– Она сбежала… – мой голос охрип от досады. Внутренности сковывает страх за ее жизнь. Я задыхаюсь. Хватаю ртом воздух.
Только не это. Не могу поверить. Она ведь обещала. Она смотрела мне в глаза и лгала.
Гребаный час.
Гребаная Аленкастри.
Она точно сведет меня в могилу. Но сначала – с ума.
Шейн кладет руку мне на плечо и сжимает его.
– Телефон. Она взяла его? – спрашивает он. – Отследи ее айфон. Ты же знаешь как. Разговор о нашей матери подождет.
Глава 21. Телом и духом
Да, я обманула его. Я не собиралась ни к какому Юджину. Я все решила еще в порту. Еще там я поняла, куда и зачем отправлюсь, как только приду в себя.
Мне это нужно. А Эзра ни за что бы не разрешил. Поэтому мне пришлось соврать. В последний раз, клянусь.
Мне нужно успокоить душу. Там шторм. Мне нужно привести мысли в порядок. Там ошметки. Мне нужны ответы. Мне нужно обрести какое-то смирение. Иначе я сойду с ума.
Мне просто необходимо увидеть ее. Задать ей вопросы. Посмотреть ей в глаза. Удостовериться, что она знает. Убедиться, что она так и не полюбила меня не из-за того, что я плохая дочь, а потому что я
Снег сыплется огромными хлопьями. Дорогу замело. Мою маленькую Тойоту носит из стороны в сторону, но я не сбавляю скорость. Дальний свет пробивается сквозь метель, но это не особо помогает видимости. Я растираю проступившие слезы и вглядываюсь в темноту.
«Добро пожаловать в Лоренс», – табличка проносится по правой стороне.
– Да чтоб ты сгорел, – шиплю я.
Ненавижу этот город. Не появлялась здесь с восемнадцати лет, с того дня, как сбежала. И не возвращалась бы никогда. И больше не вернусь.
