– Нет, смотри! – я расстегиваю джинсы и стаскиваю их вниз. – Смотри, Линда. Смотри, что сотворил твой сын. Каждый порез – его отметина. Каждый – мой сдавленный крик под его ладонью. Ты знала. Ты все слышала. Каждый раз, в моей спальне. Ты все слышала и пила, пила, пила. Тут внизу, пока там, на втором этаже, подкидыша резал твой выродок.
Слезы текут по щекам. Я всхлипываю и вижу, как ее глаза тоже наполняются слезами. Но не из-за моей боли. Нет. Она не сочувствует. Она видит в моих шрамах своего сына. И не хочет в это верить, как не хотела и всю свою жизнь. Потому что это ее ошибка. Ее вина.
Я надеваю обратно джинсы и смахиваю слезы.
Я сильная. Телом и духом.
– Ты вообще собиралась сказать мне, что я не родная? Бриан знает, что я не родная?
– Не родная?
По позвоночнику бежит холод. Он сковывает, и я цепенею. Знакомый голос будто клешнями впивается мне в шею и перекрывает кислород.
Он здесь. Сзади. За моей спиной.
Я слышу скрип дряхлых половиц. Слышу каждый его шаг и не дышу.
Он приближается.
– Повтори, что ты сказала, – командует он, а я не знаю, к которой из нас он обращается.
Я зажмуриваюсь.
– Серена не родная? – он подступает к Линде.
Не смотрю на него, но боковым зрением замечаю, что Бриан в рабочей форме. Наверное, ехал из участка и заметил мою машину. Я идиотка. Нужно было парковаться подальше.
Он снимает темно-зеленую шляпу и зимнюю куртку такого же цвета. Бросает вещи на стол, оставаясь в рубашке. На толстом ремне висит кобура, и страх сковывает каждую мою мышцу.
– Бриан, сынок… Я… Я… Понятия не имею, о чем она говорит.
Испуганный взгляд Линды метается по лицу Бриана. Ее зрачки расширены. Она в ужасе.
Бриан резко хватает ее за шею и притягивает к себе. Линда всхлипывает, и ее глаза наполняются слезами.
– Отпусти ее! – невольно вскрикиваю я и впиваюсь пальцами ему в плечо, но Бриан легко отталкивает меня в сторону.
– Серена не моя сестра?! – орет он и одним рывком вколачивает мать в стену. – Серена не родная?! И все это время ты знала?! Скрывала от меня?! Как ты могла! – он встряхивает ее за плечи, а я снова бросаюсь на него.
Бриан отмахивается локтем и отшвыривает меня к обеденному столу. Я сгибаюсь пополам и кашляю. Он попал в солнечное сплетение.
– Как ты могла?! – орет он и трясет мать. – Как ты могла?! Все эти годы! Всю мою жизнь! Я думал, что я ненормальный, раз меня тянет к родной сестре! Я считал себя извращенцем! Уродом! Год за годом я пытался подавлять это в себе! Пытался смириться, но не мог!
Бриан брызжет слюной и сильнее сдавливает шею матери. Я реву и пытаюсь выпрямиться. Линда плачет и кусает до крови дрожащие губы.
– Какого черта ты молчала?! Я ведь любил ее! Только ее! Ты должна была мне сказать! – его пальцы белеют, а лицо Линды наливается кровью. – Ты заставила меня думать, что я больной! Ты лишила меня счастья. Лишила меня моей принцессы. Моей. Она всегда принадлежала только мне. Она могла быть моей. Каждый день. Я мог любить ее. По-настоящему. Каждый день.
– Бриан… – Линда захлебывается слезами и с трудом делает вдохи. – Отпусти…
– Ты виновата, – он трясется от злости.
– Бриан, отпусти ее! – взвываю я, но он не обращает внимания.
– Все эти годы… Я… Мы с Сереной… Мы… Могли быть счастливы. И это бы было правильно, – он хватает ее за плечи и приподнимает в воздухе. – Но ты лишила меня всего. Ты сделала из меня монстра. Ты, мама…
– Бриан! – взвизгиваю я и сжимаю рот руками, когда он изо всех сил отшвыривает Линду в сторону.
Ее слабое тело падает. Голова бьется об угол кухонной тумбы, и я слышу хруст костей.
– Нет! – плачу навзрыд и валюсь на колени. – Не-е-е-т!
Вокруг ее головы моментально образовывается лужа крови. Из приоткрытого рта доносятся хрипы. Но их почти не слышно, потому что я вою не своим голосом.
Он убил ее.
Бриан убил свою мать.
– Нет… Господи… – мои пальцы продавливают мне лицо. Отпечатываются и дерут кожу. Но я не чувствую боли.
Меня трясет. Я забиваюсь под стол и реву. Плачу. Проглатываю слезы, которым нет конца.
– Ты сука! – кричит Бриан, нависая над Линдой. – Лживая мразь! – его слезы, слюни и капли пота падают на ее бездыханное тело, но он продолжает орать: – Ты испортила мне жизнь!!! Ты. Испортила. Мне. Жизнь!!! Ты убила меня! Ты сделала из меня монстра! Я ведь так ее любил! А ты! Ты! Заставила меня считать это ненормальным! Неестественным!
Он хватается за голову и кричит, как животное. Он плачет. Я впиваюсь пальцами в ножки стола и понимаю, что надо бежать. На трясущихся ногах ползу под столом, но Бриан перегораживает мне путь. Вижу его массивные ботинки. Пячусь назад, но он внезапно приседает и хватает меня под локти. Я визжу, а Бриан рывком вытаскивает меня из-под стола. Вздергивает и ставит на ноги. Мои колени трясутся.
– Серена…
– Отпусти меня! Отпусти! – ору и бью кулаками по его телу. Не вижу куда – мои глаза зажмурены.
