– Тебе кажется. Ты просто привыкла сдерживать свои настоящие желания. Как и я. Но больше не нужно, – облизывает губы и проедает меня голодным взглядом. Сжирает меня.
Бриан отбрасывает нож и припадает губами к моему телу.
– Боже… Как же я мечтал об этом…
Он лижет меня. Целует. Посасывает мою кожу. А я зажмуриваюсь и не могу прекратить реветь.
– Умоляю, Бриан… Остановись. Пожалуйста…
– Моя принцесса… – он стягивает лифчик ниже и покрывает поцелуями мою обнаженную грудь. – Моя. Моя… Моя. Я так тебя люблю.
Я всхлипываю и давлюсь слезами.
Я беззащитна.
Я слаба.
Его член упирается мне между ног. Кобура трет внутреннюю сторону бедра сквозь джинсы. Бриан выпрямляется, чтобы расстегнуть пряжку ремня, и сбрасывает его вместе с кобурой на пол.
Я часто дышу. Пользуюсь моментом – нащупываю на матрасе нож и полосую им Бриана по ноге.
– Гребаная сука! – взвывает он и валится на бок, а я срываюсь с кровати и бегу вниз.
Входная дверь все еще заперта. Я бью в нее ногой. Еще раз. И еще.
– Открывайся, мать твою! – кричу что есть сил и бью, бью, бью. – Открывайся!
Дверь поддается. Я выбиваю ее. Вываливаюсь на улицу в джинсах и лифчике, захлебываясь слезами, и с окровавленным ножом в руке. Ноги подкашиваются, но я не падаю в снег. Меня ловят крепкие руки.
– Серена…
Голос, который я готова боготворить.
– Эзра!
Я реву навзрыд. Роняю нож и падаю в его объятия.
– Эзра… – я не могу дышать. Мне не хватает воздуха. – Эзра… – глотаю кислород рваными порциями и прижимаюсь к его телу.
Он рядом. Он успел.
Он сжимает меня так крепко. До хруста ребер. Но этого мало. Сейчас я хочу раствориться в нем. Забраться ему под кожу. Спрятаться там. Под крыльями его огненного сердца на груди.
Запах мятной вишни.
Я в безопасности.
Я в его руках.
Я под защитой.
Глава 22. Шрамы на коже
За рулем Шевроле Шейн. Мне не позволил. Ведь я не в себе. И он прав. Меня колотит. Меня разрывает на части. Я бы добежал быстрее до этого гребаного Лоренса, чем нас довезет эта гребаная тачка.
– Быстрее, мать твою! – ударяю по приборной панели. – Газуй!
– Ты хочешь туда добраться или нет? – шипит Шейн, но сильнее выжимает педаль газа. – Потому что мертвым у тебя не получится.
– Не беси меня еще больше, – скриплю зубами.
– Может, все обойдется. Она ведь поехала к матери.
– Шейн!
Я не из тех людей, которые думают, что все обойдется. Потому что знаю, что от жизни можно ждать только дерьма. И ты провалишься в него ровно в тот момент, когда максимально расслабишься или почувствуешь себя счастливым.
– Твои люди в пути? – Шейн быстро переводит тему.
– Да.
– Мои тоже. Если все так серьезно, как ты рассказал, то нам не помешает еще парочка крепких парней.
– Спасибо, – кошусь на брата.
– Скажешь, когда вытащим ее оттуда, – слабо улыбается Шейн.
Вытащим. Обязательно вытащим. Главное успеть вовремя. Главное, чтоб я ошибся, и ее конченный братец не добрался до Серены раньше меня.
***
За нами увязались Юджин и Стенли – два идиота, которые не понимают степени опасности и слишком любят Серену, чтобы оставаться в стороне.
Снег заметает дорогу, портит видение, заставляет Шейна снижать скорость на поворотах, а меня – возгораться от бешенства.
Не хочу думать, что сейчас может происходить там.
Почему Серена не рассказала мне правду?
Почему поехала одна?
Почему так не ценит свою жизнь? Не понимает, что без нее я уже никто.
Я не слышу гула мотора – только неистовый стук сердца. Он отбивается звоном в ушах, и я словно глухой.
Я зажмуриваюсь и кусаю ногти. Хочется толкать эту тачку ногами. Приделать к ней реактивный двигатель. Телепорт.
– Куда дальше? – Шейн притормаживает у въезда в город, и я открываю глаза.
***
Клянусь, я слышу ее крик.
– Сука!
Вываливаюсь из тачки раньше, чем Шейн успевает притормозить. Сначала сердце, потом я.
Я бегу.
Не чувствую ног. Не вижу ничего вокруг. Не слышу. Только свое рваное дыхание. Рывок – вздох. Рывок – всхлип.
Снег липнет на лицо. На глаза. Я давлюсь им. Задыхаюсь.
Я чувствую ее страх. Морозный воздух сковывает горло. Но я уже рядом. Я вижу дверь.
Я чувствую ее боль. Вижу полицейский пикап. И ору в голос, разгоняясь изо всех сил.
Я убью этого выродка. Своими гребаными руками.
Набегу́ вытаскиваю из-за спины глок и готовлюсь прострелить эту чертову дверь, но она распахивается раньше, чем я успеваю снять предохранитель.
– Эзра! – она валится мне прямо в руки и выбивает пистолет. Он падает вместе с ножом из ее рук, и снег окрашивается в красный. – Эзра…
Она дрожит. Или я?
Она плачет. Или я?
– Ты цела?
– Да… Да, – всхлипывает Серена.
Боже мой, она цела. Когда все это закончится, я даже схожу в церковь.
