Серена туда не заходит, она сидит на стуле, укутанная в свою куртку, и смотрит в противоположную сторону – на стену. Не смотрит даже на меня.
– И с этим, наверху, тоже, – добавляет Шейн.
– Дрейк и Пол разберутся, – слабо выдыхаю. Я слишком устал. И хочу, чтобы Серена хоть раз посмотрела на меня, но она не смотрит.
– Тот, наверху, без сознания, – докладывает спустившийся Пол. – Что с ним делать, босс?
Замечаю, как вздрагивает Серена. Я должен с ней поговорить.
– Мне нужно подумать, – шагаю к Серене, которую не перестает обнимать Стенли.
Я подхожу ближе, Стенли понимающе кивает мне и отступает в сторону, в объятия Юджина.
– Любимая… – приседаю перед ней на корточки. Ее уставший взгляд находит мое лицо и фокусируется на глазах. Боже, сколько же там боли.
– У тебя на лице кровь, – голос монотонный, и мое сердце сжимается.
– Ничего страшного, – кладу руки ей на колени и нежно поглаживаю.
– Здесь везде кровь, – по ее щеке скатывается одна слеза, задерживается на подбородке, и я вытираю ее трясущимися пальцами.
– Прости меня, – не выдерживаю ее взгляда и опускаю лицо ей на колени.
– Все кончится вот так?
– Все кончится так, как ты того захочешь, – нахожу в себе силы снова взглянуть ей в глаза.
– Я не хочу, чтобы ты убивал Бриана, – ее нижняя губа начинает подрагивать, и Серена вот-вот снова разрыдается.
Не верю ее словам. После всего, что он сделал, она не желает его смерти. А я едва его не убил.
Я выпрямляюсь и притягиваю Серену к себе, занимаю ее место и усаживаю ее себе на колени. Прижимаю к груди слишком крепко. Дрожу и целую ее в макушку, в висок, в щеку. Мои ладони накрываю ее лицо, а губы не останавливаются.
– Эзра… – выдыхает она. Наши глаза закрыты. – Пожалуйста, не убивай его. Я хочу, чтобы его лечили. Ему нужна помощь. Он болен.
– Не убью.
Мы сталкиваемся лбами, мои дрожащие пальцы касаются ее лица, а затем мой рот находит ее губы. Снова соленые. Трясущиеся. Но только их я хочу целовать всю свою жизнь.
Кажется, на мгновение все замирает. Я не слышу шума и голосов вокруг. Есть только я и она. Такая потерянная и хрупкая в моих объятиях. Но теперь все будет хорошо. Я подарю ей дом. Я дам ей семью. Я окутаю ее любовью. Со мной она будет счастлива.
Тишину прорывает звук глухого хлопка.
Стенли взвизгивает.
Мы с Сереной одновременно вскакиваем на ноги. Все вокруг застывают и не двигаются.
– Босс! – кричит Пол и сбегает по лестнице.
Серена смотрит наверх, в сторону раздавшегося звука, и мы оба понимаем, что произошло.
Она зажимает рот рукой и начинает реветь.
Я притягиваю ее к груди. Сжимаю изо всех сил, но Серена вырывается. К нам сразу же подбегает Юджин.
– Серена, эй, пожалуйста, посмотри на меня, – он пытается ее обнять, но Серена отталкивает и Юджина.
Она всхлипывает и бежит на второй этаж, в комнату, где остался Бриан. Я – следом за ней. Юджин, Стенли и Шейн тоже.
Она залетает в свою детскую спальню и вскрикивает так, что меня пронзает острая боль.
– Бриан! – ее захлестывает истерика. Она хочет броситься к нему, но я вовремя обхватываю ее за талию и оттаскиваю от тела. – Бриан!
Его руки раскинуты в стороны, в одной из них пистолет. Шея изогнута набок, а вокруг простреленной головы растекается лужа крови.
Говорят: «Покойся с миром», но я никогда не пожелаю этого ему.
Этот ублюдок настолько слаб, что не смог жить с вечным позором.
Так пусть теперь страдает в вечных адских муках.
Серена растирает слезы и замечает разблокированный телефон в руке Бриана. Она вырывается из моей хватки.
– Серена! Ничего не трогай, – тянусь за ней, но она осторожно склоняется над Брианом и поднимает телефон.
– «Пусть мой сын запомнит меня героем. Я люблю тебя, моя принцесса Серена. Всегда любил. Только тебя одну», – зачитывает Серена и проглатывает слезы.
Ее руки трясутся, и телефон выскальзывает из них обратно на пол.
– Я хочу, чтобы этот день исчез, – шепчет она. – Хочу, чтобы его не было.
Я аккуратно обнимаю ее за плечи. Чувствую ее сбитое дыхание. Чувствую ее дрожь. Ее слабость. Всю ее боль. Я принимаю ее. Впитываю в себя. Пропускаю через свое сердце. Я ною за нее. И хочу, чтобы все передалось мне. Я вынесу. Я выдержу все за нее. Лишь бы Серене стало легче.
Она накрывает мои ладони своими и сжимает их.
– Я не знаю, что делать, Эзра…
– Не нужно. Я все сделаю за тебя.
– Мы поможем, – добавляет Шейн. – Уведите ее отсюда, – Шейн обращается к Стенли и Юджину.
Они приобнимают Серену, и она послушно покидает спальню.
– Ты понимаешь, что мы в заднице? – спрашивает Шейн, как только мы остаемся наедине, если не считать труп Бриана Аленкастри на ворсистом ковре в комнате, где все детство страдала моя любовь.
– В непроглядной.
– Я не знаю, как из этого выбраться незапятнанными. Хоть бери и пали здесь все к чертовой матери вместе с телами, – он обхватывает руками шею и тяжело выдыхает в потолок.
– Бери и пали здесь все… – повторяю вслух.
– Что? Нет. Эзра, я же не всерьез!
