– Что? – переспрашивает Серена, тяжело дыша, и укладывается рядом.
– Всегда хотел трахать тебя до рассвета. Я не шутил в первый раз, хоть и был пьян.
– Я тоже всегда этого хотела. Я так сильно желала тебя… И меня это пугало, – она устраивается у меня под мышкой, и я целую ее в макушку.
– Всегда? – усмехаюсь. – Да ты ненавидела меня.
– Потому что ты был редкостным засранцем! – Серена кусает меня за грудь, и я вскрикиваю от неожиданности.
– Ненормальная! – тяну ее вверх за плечи и прижимаюсь губами к ее губам. – Да, признаю, я был тем еще мудаком. Но я тоже был напуган. Те чувства, которые ты вызывала во мне с самого начала, я не мог их себе позволить. А сейчас я понимаю, каким идиотом был и от чего отказывался, – поправляю ее волосы и закладываю длинный локон за ухо, проводя пальцами по ее красивому лицу. – Ты делаешь меня счастливым.
– Я люблю тебя.
Серена целует меня. Прикусывает мои губы и переплетается со мной языком. Обвивает мои ноги своими ногами. Касается меня каждой клеточкой своей нагой кожи. Мы как единое целое. Я чувствовал это с самого начала. Мы не дополняющие части друг друга. Мы целые, одинаковые части, которые образуют собой нечто единое и непоколебимое. Нас уже не разъединить.
– Эзра… – шепчет она, когда я уже почти засыпаю.
– М?
– Одно.
– Что «одно»?
– Еще одно желание, – она поглаживает мою грудь и приподнимается на локте, нависая над моим лицом в темноте нашей спальни.
– Хорошо, так и быть, завтра поедем и купим латексный костюм для тебя. Кошечки… Или полноценный наряд садо-мазо… У тебя есть время подумать, – не открывая глаз, хриплю я, за что получаю шлепок по плечу от Серены. – Ауч…
– Я серьезно.
– Да я уже понял. Извини, – открываю глаза и касаюсь ее лица. – Какое желание?
– Расскажи Бостону правду. Не тяни, чтобы не сделать хуже. Правда все равно однажды всплывет. Я тому пример. И тогда у тебя уже не будет шанса объясниться.
Серена оставляет нежный поцелуй на моих губах, разворачивается ко мне спиной и укутывается в одеяло. И теперь уже я не могу сомкнуть глаз.
Глава 28. Безупречный обманщик
К обеду следующего дня отец привозит Бостона домой. Он забрал его со школы пораньше, потому что Бостону натерпелось поскорее начать для себя выходные. Отец не может ему отказать. А теперь не могу и я, ведь мне так хочется, чтобы он улыбался чаще. Вот прямо как сейчас.
– Пап, дядя Шейн предложил остаться у него на все выходные! – Бостон влетает в гостиную, расставив руки будто крылья самолета. – Он сказал, что у него есть огромный бассейн. Прямо в доме, представляешь? И еще сказал, что разрешит мне прыгнуть «бомбочкой».
– Правда? – я улыбаюсь. Серена поглаживает мое плечо и прижимается ближе.
– Да! – Бостон продолжает кружить вокруг нас, изображая самолет. – А еще он сказал, что хочет посмотреть на мои опыты! Панда, представляешь? – его глаза горят.
Я рад. Но мне больно. Не хочу отпускать его. Но понимаю, что Шейн это заслуживает. Я отнял у него десять лет. Будь я на месте Шейна, я бы себя не простил. Я бы даже не выслушал свои оправдания, в отличие от него. Шейн всегда был более понимающим. Он всегда оценивал ситуацию здраво, пока я поддавался эмоциям.
– Пап, – Бостон останавливается и обнимает меня. – Разрешишь? Пожа-а-алуйста.
Я боюсь рассказать. Я не знаю как, с чего начать, какие выбрать слова. Но еще больше я боюсь сделать хуже, как сказала Серена.
– Нам надо поговорить, боец, – произношу на выдохе и смотрю на Серену, она кивает, все прекрасно понимая.
– Возьми ее фотографию, – шепчет мне вслед, когда я провожаю Бостона на второй этаж в его спальню.
Серена права. Да и я сам уже давно хотел отдать фотографию Джейд Бостону, но не находил «тот самый момент». И вот, кажется, он настал.
– Ты хочешь поговорить о моей маме? – спрашивает Бостон, как только я переступаю порог его комнаты и закрываю за собой дверь. Он всегда был крайне проницательным ребенком.
– Да. Хочу поговорить о твоих родителях, если ты не против.
– Я не против. Мы же договорились, что больше не будет тайн.
– Верно, – слабо улыбаюсь и присаживаюсь рядом на его кровать, сжимая в руках рамку с фотографией Джейд.
– Ты принес мою рамку? – Бостон осторожно трогает ее угол.
– Хочу отдать ее тебе.
Бостон замирает. Внимательно оглядывает фото в моих руках. Он боится.
– Это твоя мама. Джейд, – протягиваю ему рамку и вкладываю в руки сына.
– Она красиво улыбается, – тихо говорит Бостон, и мое сердце пропускает удар.
– Да, очень. Она всегда улыбалась.
– Можно она постоит здесь? – Бостон принимает фотографию, расчищает место на прикроватной тумбе и ставит туда рамку.
– Я сам хотел тебе это предложить.
– А ты любил ее так же сильно, как Панду?
На мгновение прикрываю глаза. Сердце стучит как бешеное. Ладони взмокли.
Любил ли я Джейд?
Да. Определенно, да. И люблю до сих пор, но…
Любил ли я Джейд так же, как Серену?
Нет.
