– Ви́тор говорил, что она была такой же красивой, как и ты сейчас, – обдаю горячим дыханием ее холодные пальцы и целую их. – Говорил, что она была очень доброй, но при этом невероятно сильной. Как и ты. Говорил, что она была особенной. И только она делала его счастливым. Как и ты меня.
– Что еще он говорил? – Серена шмыгает носом и внимательно рассматривает надгробную плиту своей матери.
– Думаю, будет лучше, если он сам тебе все расскажет о ней.
Серена оборачивается, и я вижу, как она хмурится. Она недовольна таким ответом, поэтому я продолжаю:
– Сегодня десятилетний мальчик нашел в себе силы простить такого старого обманщика, как я. Разве еще один старик с темным прошлым не заслуживает хотя бы шанса быть услышанным своей единственной дочерью?
Серена упирается в мое плечо и встает на ноги, я отряхиваю ее джинсы от земли и притягиваю ее к себе за талию.
– Я не знаю, Эзра, – в синих глазах застыли слезы, щеки раскраснелись, и я накрываю их ладонями.
– Дай ему шанс. Всего один, Серена, и Ви́тор не упустит его. Хотя бы просто выслушай. Он слишком долго молчал и, поверь, он сожалеет. Он знает о своей ошибке. И презирает себя за это каждый день. Ведь каждый день он проживал с мыслью о том, что его дочь растет не с ним. Ее воспитывает другой мужчина, другая семья. Ее звонкий смех отражается от стен другого дома. Ее красивые синие глаза с любовью смотрят на весь мир, но только не на него. И он терзает себя до сих пор.
– Откуда ты знаешь?
– Я видел все это в его глазах.
– Он должен был дать о себе знать, – Серена снова плачет, и я нежно целую ее щеку, по которой скатывается слеза.
– Думаешь, он не хотел?
– Очень хотел, – за моей спиной раздается низкий хриплый голос, и Серена отшатывается назад. Я беру ее за руку и оборачиваюсь.
– Спасибо, что написал, Эзра, – Ви́тор открывает черный зонт и шагает к нам.
Не знаю, как давно он здесь и слышал ли мои слова, но это неважно. Я сказал правду. Сказал то, что думаю. И судя по тому, как Ви́тор смотрит на меня сейчас, – я попал в самое сердце. Я оказался прав.
Серена метает в меня суровый взгляд, как будто я какой-то предатель. Ладно, пусть считает меня предателем, но потом она скажет мне спасибо.
Ви́тор подходит ближе, вытягивает руку с зонтом вперед, чтобы укрыть от моросящего дождя голову и плечи Серены, и на удивление она не отстраняется.
– Вам есть о чем даже помолчать, – шепчу ей на ухо. – Бостон смог, и у тебя тоже получится, – оставляю на ее виске легкий поцелуй.
Серена нехотя выпускает мою руку, и я тепло улыбаюсь ей.
– Я буду рядом, – смотрю ей в глаза и знаю, что моя сильная девочка справится.
Ви́тор мягко усмехается и аккуратно подступает ближе к Серене. Его действия неуверенные, но правильные. Он на тернистом, но верном пути.
Я удаляюсь, наблюдая за силуэтами отца и дочери, и снова улыбаюсь, покидая пределы кладбища. Выражение моего лица совершенно не соответствует тому, которое привыкли здесь видеть. Но мне плевать. Я, черт побери, счастлив. Сейчас. В настоящую минуту. И даже это место не омрачит той радости, которая так и рвется наружу.
– Я все сделал правильно, Джейд. Ты бы гордилась своим другом.
Запрокидываю голову и замечаю слабые попытки весеннего солнца пробраться сквозь серые облака. Лучи нерешительно пробивают тучи, но я их вижу. И даже чувствую их тепло на своем лице.
Кладбище остается за моей спиной, как и тяжелый груз, который я тащил за плечами все эти годы. Теперь там освободилось место, чтобы вырастить между лопаток крылья. Укрыть ими Серену, согреть и увезти к
Глава 30. Бриз
– Нет, я не надену эту гребаную «бабочку»! – отмахиваюсь от Серены, когда она пытается накинуть на мое горло этот кусок безумия.
– Стенли сказала, что все мужчины, особенно ты, должны быть с «бабочками». Так что не сопротивляйся. Желание невесты – закон.
– Она это специально придумала, чтобы поиздеваться надо мной, – выхватываю клочок черной ткани из рук Серены и перекидываю его через шею.
– Дай помогу, – Серена стряхивает мои руки и принимается аккуратно завязывать этот чертов галстук-бабочку.
– Я выгляжу как дебил.
– Ты выглядишь чертовски привлекательно, – она обхватывает меня за шею и притягивает к своим губам.
– А ты – чертовски сексуально в этом облегающем платье. У нас есть пятнадцать минут, – хватаю Серену за руку. – Идем.
– Нет! – смеется она и отбивается. – Нас уже ждет машина.
– И Серена права, – добавляет Шейн, спускаясь со второго этажа моей квартиры.
– Уродский галстук, – комментирую я, когда Шейн поправляет на своей шее точно такую же «бабочку», которая давит и мое горло.
– А мне нравится, – за Шейном появляется Бостон в точно таком же черном смокинге, как и мы с Шейном.
– Боже, – улыбается Серена и обнимает Бостона. – Какой же ты красавчик! Бедные племянницы Стенли… Ты разобьешь их сердца.
– Но сначала я с ними потанцую, – сурово заявляет Бостон.
