— Греты нигде нет, — выпалил он.
— Чего? — я нахмурился. — Ты серьёзно? Сейчас не время для глупостей, Ингвар.
— Я обыскал всё. Она будто исчезла. Хельмар мог её тоже забрать?
— Нет, — отрезал я, стараясь не дать раздражению взять верх. — Я видел её недавно. Она должна быть где-то здесь.
— Ты уверен? — он шагнул ближе, его взгляд был полон сомнений.
— Ингвар, в нашем городе всего одна рыжая, кроме Йорунна, но он мужик и здесь не живёт. Я бы её ни с кем не перепутал, — рявкнул я, едва сдерживая раздражение. — Поэтому соберись, возьми себя в руки и иди за мной. Ты мне нужен на перевале.
Ингвар задержался взглядом на мне ещё некоторое время, будто искал ответ, но потом резко кивнул.
Я отвернулся, направляясь к двери, и молча набросил капюшон.
Ледяной ветер выл в горах, словно голодный зверь, бросаясь с уступов и пытаясь пробраться под меховые плащи. Дорога к перевалу была трудной: извилистые тропы, покрытые наледью, круто взмывали вверх, а ночь сгущалась, превращая каждый силуэт в потенциальную угрозу. Мы скакали молча.
Лошади двигались осторожно, будто чувствовали враждебность этого места. Несколько раз животные тревожно всхрапывали, шарахаясь от чего-то невидимого, но амулеты, свисающие с шей, держали всё, что скрывалось в тени, на расстоянии.
С вершины донёсся гулкий, протяжный звук, похожий на вой, от которого лошади замерли на месте.
— Проклятые духи, — пробормотал Бьорн, наклонившись к своей кобыле, чтобы успокоить её. — Крутятся рядом, ищут, как к нам подобраться.
— Они не посмеют приблизиться, — бросил я, оборачиваясь к своим людям. — Не расслабляйтесь. Двигаемся дальше.
Дальше ехали быстрее, и вскоре перед нами раскинулся перевал — узкий проход, ведущий к заснеженному плато. Я остановил коня, оглядывая местность. Ни единого признака жизни. Только камни, снег и таящаяся в каждом углу опасность.
— Никого, — буркнул Ингвар, подъезжая ближе. Его взгляд внимательно изучал заснеженный пустырь. — Ты уверен, что это здесь?
— Помолчи, — произнёс я тихо, но твёрдо, вслушиваясь в ледяной ветер, что свистел между скал. Напряжение всё сильнее сжимало грудь. Эта тишина была ненормальной, неестественной.
Я поднял руку, давая сигнал остановиться, и громко обратился к дружине:
— Делимся на группы! Обыскать всю округу! Каждый камень, каждую тропу! — голос мой гулко разнесся по перевалу, перекрывая завывание ветра. — Ищите следы, здания, трещины, дыры в скалах — всё, что может сойти за убежище!
Я задержал взгляд на своих людях, подчеркнув серьёзность приказа.
— Хельмара не атаковать, если найдёте! Он слишком опасен. Просто постарайтесь как можно быстрее сообщить мне его местонахождение! Вперёд!
Все тут же зашевелились, переговариваясь между собой. Быстро разбившись на группы, они направились в разные стороны, держа оружие наготове. Я наблюдал за ними, прежде чем соскочить с лошади и кивнуть Бьорну:
— Идём. Проверим южный склон.
Мы прочёсывали перевал всю ночь. Начало светать. Я вел свою группу через южный склон, внимательно вглядываясь в каждый камень, в каждую расщелину, но всё было бесполезно. Ни малейшего следа, ни одного признака, что здесь могли побывать люди.
— Здесь тоже ничего, — проворчал Бьорн, подъезжая ближе. Его лошадь, покрытая инеем, фыркнула, мотнув головой.
— Твою мать! — я ударил кулаком по замёрзшему камню. Боль в руке на мгновение заглушила ярость, но не вытеснила её.
Где-то в этом ледяном аду была Элла. Или её уже не было. Эта мысль вонзилась в сердце, как клинок.
— Если с ней что-то случится… — пробормотал я, глядя в пустоту перед собой.
Первым вернулся Ингвар. Его лицо было мрачным, и этого было достаточно, чтобы понять — они ничего не нашли.
Вслед за ним одна за другой появились остальные группы. Люди возвращались молча, поникшие, усталые, их лица были угрюмыми, а взгляды — пустыми. Разочарование висело в воздухе тяжёлым грузом.
Я стиснул зубы так сильно, что боль отозвалась в висках.
— Возвращаемся, — резко произнёс я, удерживая голос ровным лишь силой воли. — Я знаю, как мы её найдём.
Мысли роились, как потревоженный улей, пока мы мчались обратно в город. Ветер бил в лицо, лошади неслись вперёд, но я едва чувствовал холод. В груди разливалось ощущение пустоты. Элла оставалась где-то там, в лапах Хельмара.
И тут мне в голову пришла мысль. Безумная, рискованная, но единственная, которая могла сработать. Вёльва.
Если это даст мне шанс спасти Эллу, я отдам всё. Золото, кровь, себя — неважно. Пусть она заберёт, что захочет. Пусть наложит на меня любое проклятие или заставит служить ей до конца дней. Если это поможет найти Эллу, я приму её условия.
Нам открыли ворота, и я сразу заметил их — Вальгард и Грета стояли у самого входа, будто ждали нас. Старик выглядел собранным, и его сосредоточенный взгляд словно говорил, что дело срочное. Грета же была совершенно другой. Её руки теребили край плаща, пальцы нервно дёргали ткань, а глаза метались от одного из нас к другому.
Я вопросительно выгнул бровь, на что Вальгард кивнул, словно понял мой вопрос. Спрыгнув с коня, я шагнул вперёд.