Он ослабил хватку, но не отпустил мою руку, продолжая волочить меня вслед за собой. Я оглянулась, пытаясь найти Ингвара, но его нигде не было. Взял и оставил меня с ним, предатель! Горечь предательства смешалась с паникой, и я обернулась, чтобы встретиться с лицами окружающих нас людей. Они словно боялись нас: отстранялись и избегали, как будто мы были прокажёнными. Я вдруг вспомнила о проклятии Рагнарда. Конечно, они его боятся. Бедняжка, он ведь оказывается так одинок, я и не думала об этом раньше. Внутренний конфликт отражался в каждом движении: я одновременно хотела вырваться и довериться, остановиться и продолжать идти.
А потом я вспомнила, как он со мной обращался, и вся жалость испарилась.
Слабость в ногах заставила меня споткнуться о камень, и я чуть не рухнула на землю. Всё вокруг начало расплываться, и на мгновение я ощутила полное бессилие. Но прежде чем я успела осознать, что падаю, Рагнард молниеносно среагировал, перехватил меня и, не дав сказать ни слова, легко закинул на своё плечо.
Ударившись животом о мускулистое плечо, я резко выдохнула. Но на этот раз даже не возмутилась — то ли из-за алкоголя, то ли потому, что уже привыкла к роли мешка. Внутри вдруг поднялась странная радость: теперь не придётся идти самой в таком состоянии.
Да уж, алкоголь — не мой конёк.
Мы шли в тишине, и мои мысли вновь вернулись к проклятию. В памяти всплыло лицо Иды, и я вдруг задумалась о её странной реакции. Даже если она влюблена в него, разве её не должно убить его прикосновение?
— Та девушка, Ида, её ты тоже касаться не можешь? — вопрос сорвался с губ сам по себе, и я сразу почувствовала, как его тело напряглось подо мной.
Рагнард внезапно остановился.
— О чём ты говорила с Ингваром? — его голос был низким, почти угрожающим.
Я замялась, но затем, пересилив страх, продолжила:
— Он рассказал мне о ваших браках. Странные у вас традиции, это ведь так неудобно. А вдруг выйдешь замуж, а муж — тиран, бьёт женщин? Куда потом деваться?
— Это не традиция, а закон. Всё зависит от богов. Они так решили, и мы не имеем права ослушаться, — он снова двинулся вперёд, не дождавшись моего ответа. — И у нас не бьют дев. Это не по чести. Мужчина должен защищать, а не поднимать руку на тех, кто слабее.
— Вот бы все так думали… — грустно выдохнула я, вспоминая своего отца. Окончательно повиснув на нём, я решила уточнить: — И так на всех… фьордах?
— На всех.
— Жаль…
Я поняла, что слишком быстро утратила интерес к разговору, и снова погрузилась в свои мысли. Но через мгновение кое-что всплыло в памяти, и я снова заговорила:
— Ты так и не ответил на вопрос про Иду.
— Нет.
— Что нет?
— Её касаться я тоже не могу.
— Тогда почему она была так возмущена, что у тебя появилась невеста? — я приподнялась на его плече, держась за его спину.
Он снова замолчал, и я буквально почувствовала, как его напряжение нарастает с каждым моим словом. Было видно, что он не хочет отвечать на все мои вопросы, но уж простите, мне нужны ответы, раз уж я здесь.
— Не знаю, — наконец произнёс он, но голос его стал каким-то глухим.
— Что-то ты недоговариваешь, дорогой ярл, — мой язык уже начал заплетаться, но я продолжала настаивать.
— Не я один, — ответил он, намекая на то, что и я не всё ему рассказала.
— Ты хотя бы намекни. Она влюблена в тебя?
— Ты меня отвлекаешь, я могу тебя уронить.
— Нет, не можешь, — я фыркнула, ни на секунду не поверив его словам. — Ты такой здоровенный, что мне кажется, ты и огромный валун поднять смог бы.
Послышался его хриплый смех.
— Так ты ответишь? — я продолжила наседать.
— Мы вместе росли — я, Ида и Ингвар, — наконец выдавил он из себя.
Я ждала, что он продолжит, но он снова замолчал.
— И-и? — протянула я, не в силах сдержать разочарование.
— И всё.
— Пф, очень информативно, — я устало выдохнула, снова расслабившись. Какой же он немногословный, ничего не вытянешь.
Мои веки начали закрываться, хотелось лечь в тёплую кровать и уснуть.
— Что? — я услышала, как открылась дверь. — Что это за слово такое, инфор… инфортильно?
Я и забыла, что здесь таких слов, скорее всего, не знают.
— Ну-у, — протянула я, пытаясь собрать мысли в кучу и хоть как-то объяснить так, чтобы он понял. — Это значит что-то вроде полезной информации, но я сказала это с сарказмом.
— Что такое сарказм?
— Забудь, — выдохнула я и прикрыла глаза. Голова начала побаливать.
— Ты используешь странные слова, незнакомые нам, но говоришь на нашем языке, — послышался скрип половиц под его ногами. В темноте я едва различала его силуэт. — Так и не хочешь рассказать мне, откуда ты?
Ну вот, опять. Если я ему всё расскажу, меня лишат жизни, я больше чем уверена в этом. Хотя я ему нужна, возможно, стоит рискнуть… Нет, всё равно опасно.
И ведь правда, я их понимаю, как и они меня. Никогда раньше об этом не задумывалась. Почему так? Ответов не было, а вопросы множились, словно тени в ночи, заполняя мой разум беспокойством.
Сжав губы, я решила притвориться спящей. Может, тогда он оставит меня в покое, занесёт в комнату и просто положит спать. К тому же алкоголь и вправду меня разморил.