Светлые волосы Ингвара были взлохмачены и липли к коже. Его руки сжимались в кулаки так сильно, что суставы побелели. Глаза сверкали яростью, когда он перевёл свой взгляд на Грету. Не говоря ни слова, он вложил меч в ножны и в два шага оказался рядом с нами. Силой он поднял Грету и закинул её себе на плечо, от чего она вскрикнула. Меня же он грубо схватил за руку и потащил вперёд, не оставляя никакой возможности сопротивляться. Я понимала, что сейчас не время и не место для возражений.
— Уведи их в дом! — раздался хриплый, полный гнева голос Рагнарда, заставивший меня резко обернуться. Он стоял неподалёку, напротив своего противника, человека с повязкой на глазу. Оба мужчины, казалось, замерли, следя за нами. Хотя мне не удалось разглядеть выражение лица Рагнарда, я могла представить, насколько он был разъярён.
Допрыгалась…
Я едва поспевала за широкими шагами Ингвара, но вскоре мы достигли дома. Войдя внутрь, он резко толкнул меня внутрь и отпустил, снял с плеча Грету и усадил её на ближайший стул. Её лицо было бледным, тело продолжало дрожать. Воздух в комнате казался тяжёлым, наполненным напряжением, которое давило на грудь и не давало дышать.
Когда служанка, находившиеся в зале, заметила нас, она ахнула от неожиданности, удивлённая видом Греты с разорванным платьем. Девушка, хоть и начала понемногу успокаиваться, всё ещё прикрывала свою грудь рваной тканью, её руки тряслись. В её взгляде отражалась вся пережитая боль и страх, что заставило меня ощутить новую волну ярости, горячую и пронзительную.
Я злилась на себя, на того мерзавца, который осмелился поднять на неё руку, на весь этот мир, где жестокость могла коснуться тех, кого я люблю. Мои эмоции вновь взяли верх, и я не могла избавиться от чувства вины. Если бы я была более сдержанной, Грета, возможно, избежала бы этой участи.
— Принеси ей одежду, — грубо бросил Ингвар, даже не удостоив служанку взглядом. Та, испуганно посмотрев на него, быстро кивнула и поспешно вышла из комнаты. Ингвар не отрывал глаз от Греты, и под его тяжёлым взглядом она сжалась на стуле ещё сильнее. — Оно того стоило? Идти за ней?
Грета, опустив глаза, не смея поднять их, лишь кивнула в ответ. Ингвар часто задышал, словно собираясь сказать что-то ещё, но, заметив, как девушка сжалась ещё больше, я решила вмешаться, вставая между ними и заслоняя её собой.
— Прекрати, ты её пугаешь!
— Она хотя бы жива, — процедил он сквозь зубы. — Это самое меньшее, что она заслужила в этой ситуации.
Ингвар зажмурился, тяжело вздохнул и, взъерошив волосы обеими руками, провёл ими по лицу с такой силой, словно пытался стереть с себя все эмоции. Затем он отошёл в сторону, давая нам немного пространства.
— Почему он на нас напал? У вас же был уговор, — я не могла удержаться от вопроса, который терзал меня в данный момент. — Если подобное может случиться, то какой смысл в этом уговоре?
— Уговор в силе, — произнёс Ингвар, стараясь сохранять спокойствие, но его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Он глубоко вздохнул, но не смог удержаться и внезапно заорал, обращаясь ко мне. — Но это не значит, что можно идти на поле боя, словно на прогулку!
От его крика я невольно вздрогнула.
— Не ори на меня! Откуда же мне было знать, что нас заметят? У меня всё было под контролем!
— Ничего у тебя не было под контролем! Вы чуть не погибли! Её чуть не обесчестили! — он яростно ткнул пальцем в Грету, которая снова расплакалась.
— Элла не виновата, она говорила вернуться, это я сама… — всхлипывая и вытирая глаза ладонями, девушка пыталась оправдать меня.
— Закрой рот! — резко оборвал её Ингвар, и девушка снова сжалась. Затем он с гневом указал пальцем на меня. — Это ты виновата.
Мои губы приоткрылись, я возмущённо выдохнула, но слова застряли в горле — ответить было нечего. Это было мягко говоря неприятно и неожиданно, ведь Ингвар никогда не показывал свою негативную сторону. Казалось, его вообще мало что волнует. Я думала, что он сможет меня понять, но… Сейчас я не могла с ним спорить, да и не хотела, ведь он по сути был прав.
Огонь в его глазах напоминал мне о том, как я потеряла контроль, поддавшись эмоциям. Я не могла предвидеть такого поворота событий, но должна была действовать более осторожно. В глубине души я понимала, что могла предпринять более рассудительные действия, но теперь уже слишком поздно для сожалений.
Ингвар начал нервно ходить по залу, перемещаясь туда-сюда, пытаясь успокоиться, и что-то невнятное бормотал себе под нос. Наверное, проклинает меня. Но осуждать его я не могу.
Я сжала кулаки, нерешительно подошла к стулу, на котором сидела Грета, и опустилась на корточки рядом с ней, мягко положив руки поверх её колен, глядя в глаза.
— Прости меня, — шепотом произнесла я, ощущая, как чувство вины охватывает меня с новой силой.