Конечно, в тех законах и заповедях, которыми литовцы руководствовались до того, как стали христианами, есть и такие, которые в наше время можно оценить по-разному. Чего стоит, например, заповедь, что соседей, поклоняющихся нашим богам, следует считать друзьями, а с людьми другой веры следует вести постоянную войну. Или такая: если кто, находясь в здравом уме, пожелал принести в жертву богам и сжечь своего домочадца или ребенка, не следует ему воспрещать этого, потому что огонь освящает человека и делает его достойным жить с богами. Но многие заповеди и сегодня некоторые считают вполне оправданными. В частности, такую: пойманного в воровстве в первый раз следует высечь розгами; во второй раз — бить палками, за третьим разом — сжечь вдали от лика богов.
Затем Александр перевел разговор на трудности, с которыми повседневно встречается государь.
— Оказывается, Елена, — сказал он, привлекая жену к себе, что, будучи королевичем, я слабо представлял все сложности управления государством. Не знал, что для сохранения власти требуется и большая удача, и большое искусство. Все дело, как я теперь понимаю, не столько в ответственности, сколько в том, должен ли государь быть жестоким или милосердным? Да, жестокостью можно навести порядок в стране. И ему не следует считаться с обвинениями в жестокости, если он хочет удержать своих подданных в повиновении. И этим государь может проявить не что иное, как милосердие.
— Так что же лучше, чтобы правителя любили или чтобы его боялись? — робко спросила Елена.
— Вообще говоря, было бы хорошо, если бы его и любили, и боялись, но любовь не уживается со страхом. Поэтому, когда есть выбор, нужно выбирать страх. Ведь люди лицемерны и склонны к обману. Пока ты делаешь им добро, они твои всей душой, обещают ничего для тебя не жалеть: ни крови, ни жизни, ни детей, ни имущества, но когда тебе явится в них нужда, они тотчас от тебя отвернутся. Государю нужно внушать страх, но делать это надо так, чтобы избежать ненависти. Но со страхом, так же, как и с жестокостью, нужно «не перегнуть палку», ибо государь может превратиться в глазах подданных в тирана. А тираном оправданья нет. Тираническая власть действует развращающе на самих правителей и на народ.
Вообще же государь должен следить за тем, чтобы не совершать ничего, что могло бы вызвать ненависть или презрение подданных. Ненависть они, как правило, возбуждают жадностью и хищническим посягательством на добро и женщин своих под данных. А презрение — непостоянством, легкомыслием, малодушием, нерешительностью и изнеженностью. Этих качеств нужно остерегаться как огня, стараясь, наоборот, проявлять великодушие, бесстрашие, основательность и твердость.
Александр увлекся рассказом и спросил как бы сам у себя: как же следует поступать великому князю, чтобы его почитали? Ничто не может внушить такого почтения к государю, как военные предприятия и необычайные поступки, то есть значительные в гражданской жизни действия. Самое главное — создать себе славу великого человека. Убийством граждан, предательством, вероломством, жестокостью и нечестивостью можно стяжать власть, но не славу. Правитель должен оказывать покровительство дарованиям, оказывать почет отличившимся в искусстве или ремесле, занимать народ празднествами и зрелищами. Это последнее было хорошо известно еще древним римлянам, — уточнил Александр.
Елене нравились рассуждения Александра, и она спросила:
— Должен ли государь быть щедрым или бережливым?
— Конечно, хорошо иметь славу щедрого государя. Тем не менее тот, кто ради этого проявляет щедрость, может навредить самому себе, то есть просто разорить казну. Поэтому все же благоразумнее смириться со славой скупого правителя, и тогда со временем люди увидят, что благодаря бережливости, государь довольствуется своими доходами. Это как раз то, чего мне никак не удается добиться, — как бы оправдываясь, сказал Александр.
— А должен ли государь твердо держать свое слово? — продолжала задавать вопросы Елена.
— Интересно то, что в наше время великие дела удаются лишь тем, кто не старался держать данное слово и умел, кого нужно, обвести вокруг пальца… Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если отпали причины, побудившие его дать обещание… Лицемерие — отнюдь не порок для государя. В глазах людей надо, конечно же, являться сострадательным, верным слову, милостивым, искренним, благочестивым. Желательно и быть таковым на самом деле, но внутренне следует сохранять готовность проявить и противоположные качества, если это окажется необходимым… Государь может и должен обладать хитрой натурой, но он должен уметь ее прикрывать…
— А как же правители должны относиться к религии, к вере людей?
— Государи должны, прежде всего, оберегать от порчи обряды своей религии и непрестанно поддерживать к ним благоговение, ибо не может быть более очевидного признака гибели страны, нежели явное пренебрежение божественным культом.
