Больше дня отдыхали в замке. Дальше путь лежал к Неману, на берегах которого было множество развалин замков и строений, свидетелей беспрестанных набегов и кровавых битв с крестоносцами. Александр рассказал ставшую уже легендарной историю об одной из таких крепостей — Пиллене:
— Почти двести лет назад на берегу Немана существовала деревянная крепость, гарнизон которой вместе с женами и малолетними детьми составляли четыре тысячи человек. Возглавлял их храбрый и мужественный князь Маргер. Осажденные крестоносцами, они защищались всеми силами и умело. Вовремя исправляли повреждения в стенах, ночами даже нападали на рыцарей. Но враги подтянули все свои стенобитные машины и бросили в крепость сотни зажигательных стрел. Начались пожары. Тогда князь велел зажечь большой костер, собрал всех своих безмерно храбрых соратников и предложил им умереть, но не сдаваться. Явилась жрица и стала обезглавливать добровольно обрекших себя на смерть. Видя, что рыцари уж совсем близко, Маргер бросился в подземелье, заколол свою жену и детей, бросил тела их в костер и пронзил себя мечом. Жрица также живою бросилась в огонь…
В один из вечеров недалеко от Алькеник остановились у озера, когда на него, упруго выставив ноги вперед, садилась большая стая лебедей. Вскоре солнце зашло, и князь, взяв княгиню за руку, повел ее по берегу озера. Над темно-синей, застывшей в предчувствии спокойной ночи озерной гладью начал куриться голубой туман. Где-то далеко, как безутешная вдова, тосковала желна. В глубине леса послышался почти детский крик: то на широких бесшумных крыльях филин настиг зайца. Муж и жена сели прямо на траву около ржаного поля… Все вокруг полнилось вечерними голосами. И еще не успел мрак густо опуститься на землю, как началась дружная, голосов в семь, плач-песня перепелов: «Вот полоть! Вот полоть!..» Затем завороженные луной, туманом и тусклым блеском ржи, перепела начали сходить с ума: «Пить-порвать!» «Пить-порвать!» «Тюр-тюр!» — нежно отзывались им самки. Александр и Елена, прислонившись друг к другу, зачарованно слушали.
— Это лучшая песня на поле, — почти шепотом сказал князь. В знак согласия Елена еще плотнее прижалась к мужу. Чистые, резкие звуки заканчивались в одном месте и тут же начинались в другом… Одновременно появились и звуки низко летавшего козодоя, на топком месте в стороне одиноко кричал дергач. А перепела били и били, наполняя своей песней все поле.
— А хочешь, мы поймаем перепелов?..
— Это было бы интересно. Но возможно ли?
Александр подал знак и старший из охранников, находившихся поодаль, с готовностью подбежал к князю.
— Збышек, княгиня хочет, чтобы вы поймали перепелов.
Охранник безмолвно и быстро удалился.
— Не разговорчив, однако, этот старший охранник…
— Кто мало говорит, тот мало делает, — заметил на это князь. — К тому же он литовец, а они немногословны…
Вскоре над полем в двух шагах над землей была растянута сетка. Чеканные звуки перепелиного боя долетали до опушки и возвращались назад, в поле. Казалось, что все поле кричит странными звонкими голосами. Охранник, подражая перепелкам, отзывался нежной, глуховатой трелью. И это услышали влюбленные певцы. Они бежали к манку так, что стебли пригибались к земле и выдавали место, где они находились. Один из них не выдерживает и опьяненный страстью пытается взлететь. И уже не кричит как обычно, а захлебывается в сетке.
Вскоре Збышек поставил перед княгиней корзину, где сидели перепуганные пленники. Елена нагнулась, подняла плетеную крышку. Пять птиц одна за другой рванулись ввысь, а затем, как будто передумав, плавно опустились в рожь. И сразу же в общую перепелиную песнь добавилось еще несколько голосов.
Ото ржи поднимался пар, голубым дымком проплывая над полем и опускаясь в покрытую кустами ложбину. Луна поднялась, осветив кусты и копны сена. Эта ночь любви великого князя и княгини продолжалась среди нескончаемых песен перепелов и множества других таинственных звуков, доносившихся как с поля, так из темной громады леса, окружавшего озеро. Слушая все это, Елена шептала мужу: я тебе любви открою тайну, грусть твою развею нежной лаской, скуку прогоню я доброй сказкой, боль твою заговорю заклятьем…
Короткая летняя ночь прошла незаметно: на востоке неумолимо занимался рассвет. Незаметно померкли звезды, а затем ушла со своей небесной стражи и последняя, самая яркая из них. Слегка порозовели небо и земля, а затем утренняя заря все шире и шире наполняла собой все вокруг.
По обыкновению, взявшись за руки, молодожены медленно пошли в сторону великокняжеского поезда… Глядя на них, можно было подумать, что в супружеской жизни их еще не коснулись недоумения, огорчения и попреки. Елена спросила мужа:
— Ты полагаешь, что это блаженство может продолжаться вечно? — Александр счастливо рассмеялся… Но затем, то ли желая поддразнить жену, то ли всерьез сказал:
— Не хочу огорчать тебя, дорогая, но прекрасное недолговечно…
