Шпреса спрыгнула с телеги и кинулась к подруге. Они расцеловались, затараторили, перебивая друг друга.
— Как ты тут, Силя? Как ты выросла! Как я рада тебя видеть!
— Здравствуй, Шпреса! Как хорошо, что ты приехала! Вы совсем нас позабыли. Сколько мы не виделись?
— Помоги слезть госпоже Рефии, — прервал их Кози. Силя бросилась к телеге.
«Не такая уж она высокая, — решила про себя Шпреса, — но какая хорошенькая!»
Силя протянула руку, помогая слезть с телеги госпоже Рефии, которая двигалась теперь с трудом, неуклюже. Оказавшись на земле, она обняла девушку:
— Здравствуй, доченька. Да ты совсем невестой стала! Дай-ка я тебя поцелую.
Учитель слез с телеги вслед за Кози, пожал Силе руку и поцеловал в лоб.
— Пожалуйте, пожалуйте в дом, господин Демир! — приговаривала Силя, выхватывая узелок из рук госпожи Рефии и сдергивая коврик с телеги.
Двор был чисто выметен и побрызган водой из колодца, что виднелся справа: на веревке, привязанной к журавлю, ведро, рядом колода для скотины, полная воды. Большая шелковица затеняла весь двор, и солнце, едва пробиваясь сквозь ее листву, выложило на земле мозаику световых пятен.
Никто бы не обратил внимания на рогожу, постеленную под шелковицей, если бы Агим, шагавший впереди всех, не закричал:
— Гляди, Шпреса, гляди!
— Ты что, сынок, никогда не видел теленка, что ли? — прикрикнула Рефия.
Но Шпреса взглянула и рассмеялась. За ней рассмеялись и госпожа Рефия, и учитель.
Силя вначале не поняла, почему все смеются, я немножко встревожилась, а потом тоже расхохоталась. Теленок стоял у рогожи и лизал старое одеяло, покрывавшее маленькую копну сена, но, когда раздался смех, «копна» вдруг зашевелилась, оттуда высунулась голова мальчугана. Он приподнялся, хлопнул по морде теленка, лизавшего ему щеки, а заметив смеявшихся, снова спрятался под одеяло.
Это еще больше всех рассмешило.
— Бесстыжий, — сказала сквозь смех Силя. — Каждое утро только и знает, что вылизывает мне мальчишку, будто ему солью щеки кто помазал. Вставай, Вандё, вставай! Гости приехали. Вот и Гим здесь!
Вандё не высовывал головы.
Госпожа Рефия присела около него и, потихоньку стаскивая одеяло, ласково проговорила:
— Что же ты, от тети Рефии прячешься, плутишка? Вставай! Посмотри, что я тебе привезла!
Она вынула из передника две длинные карамельки и красного петушка на палочке.
Вандё озорно зыркнул глазами, неожиданно выхватил у госпожи Рефии подарки и юркнул с ними под одеяло.
Теперь уж никто не мог удержаться от смеха. Даже Кози, проходивший мимо с распряженными волами, улыбнулся и покачал головой.
Шпреса оглядела закопченную балку и соломенную крышу. Кроме сундука, двух-трех шерстяных домотканых одеял на нем и софры,[41] висевшей на стене, в хижине ничего не было. На земляном полу две рогожи, между ними очаг.
Госпожа Рефия опустилась на коврик, постланный Силей, и вытянула ноги. Господин Демир сел скрестив ноги напротив, а Шпреса примостилась около матери. Агим остался стоять. Кози, войдя, сел рядом с учителем и положил перед ним кисет.
Силя обошла гостей с деревянным подносом.
— Жениха тебе, доченька! — пожелала ей госпожа Рефия, беря с подноса чашку молока.
— Счастья вам, Кози!
— Дай нам бог встретиться в счастливый день, господин Демир!
Молоко показалось Шпресе очень вкусным.
В дверях появился Вандё. Он оделся, в руках держал подарки.
— Иди сюда, Вандё, иди к тете.
Он спрятался за дверь.
Агим подкрался, чтобы схватить его, но тот бросился наутек.
— Поймал! — послышалось со двора.
— Пусти!
— Пошли в дом.
— Не пойду.
— Друзья мы с тобой или нет? Пойдем.
— Пусти, я сам пойду!
Агим вошел первый, за ним и Вандё. Хотя они были почти одногодки, восьми-девяти лет, щуплый Вандё казался младше. Он был похож на сестру.
Госпожа Рефия усадила его к себе на колени и погладила по вихрастой голове.
— Так быстро забыл тетю Рефию, а?
— Нет, тетя Рефия, он вас не забыл, — сказала Силя. — Даже вчера спрашивал, когда снова поедем к тете Рефии. Просто стесняется он.
— А со мной за руку поздороваешься? — спросила Шпреса.
— Поздоровайся и с господином Демиром, — велел Кози.
— Ну, пошли, — сказал Агим.
— Погоди, Вандё, — остановила их Рефия. — Шпреса, подай-ка мне вон тот узелок.
Положив узел на колени, она развязала его и, покопавшись, достала брюки и голубую ситцевую рубашку.
— Бери. Тетя Рефия сшила для тебя.
Вандё посмотрел на нее, но не двинулся с места.
— Зачем же вы тратились, госпожа Рефия, — сказала Силя.
— А это тебе, — протянула ей Рефия цветастый ситец. — На платье…
— Зачем же, это совсем не нужно…
— Тебе Шпреса сошьет, — прервала ее Рефия.
Тем временем Агим с Вандё поладили и исчезли во дворе.
Выйдя из дома, Вандё поманил за собой Агима и побежал в сад, к инжиру. Не успел еще Агим сообразить, в чем дело, как Вандё ловко, словно белка, взобрался на дерево и принялся срывать самые спелые ягоды.
— Брось и мне!
— Залезай сам.
— Я боюсь порвать костюм.
— На, лови!
Агим подставил ладони, но Вандё, лукаво подмигнув, вдруг отправил инжирину, вместе с хвостиком и кожурой, себе в рот.
— Эх ты, обманщик! — обиделся Агим и, ухватившись за ветку, полез наверх.
