С другой – сердце сжимало предчувствие беды. Какой? Откуда? Кто бы подсказал. Но игнорировать предчувствие мага накрепко отучали еще на первом курсе академии. Неправильно это, опасно.
– Хорошо, езжайте, только…
Он ненадолго забежал в каюту и вернулся, держа в руках браслет. Простенький, но в одно из звеньев был вставлен голубой камушек.
– Подождите, наденьте на руку. Закройте глаза.
– Ой! – словно иголка уколола руку.
– Все уже, все. Смотрите, что получилось.
Камушек засветился изнутри. Совсем как рубин на любимой броши.
– Я всегда буду знать, где вы. И если три раза нажмете на камень, я приду. Всех покрошу к демонам, но вас вытащу, не сомневайтесь.
Графиня улыбнулась, положила руку на плечо мужчины.
– Я и не сомневаюсь. Конечно, спасешь.
А про себя добавила: «Если успеешь».
Совещание с капитанами и пехотными командирами проходило в главном зале резиденции губернатора Сен-Хуана. Просторном и роскошном, но значительно менее просторном и роскошном, чем такой же зал во дворце губернатора Ямайки. Да и дворцом здание в Сен-Хуане назвать было невозможно – внутри все строго, почти аскетично. Большой стол, крепкие, вовсе лишенные хоть какой-нибудь резьбы стулья. Все. Строго, деловито и скучно. Проводил совещание некий долговязый полковник с лицом красным то ли от жары, то ли от выпитого. Графиня видела его впервые.
Впрочем, совещанием в полном смысле это мероприятие назвать можно было лишь с большой натяжкой. Если полковник был лишь слегка навеселе, то пехотинцы надрались крепко. Настолько, что даже не пытались встать. Двое даже захрапели, выдавая удивительно заковыристые рулады. И это никого не волновало, скорее, раззадоривало. Во всяком случае капитаны не стеснялись прикладываться к бутылкам, в которых, судя по запаху, плескались остатки сурового ямайского рома.
Единственными мужчинами в зале, сохранившими трезвый ум и боеспособность, оказались пятеро моряков, откомандированных на берег для охраны хозяйки корабля. Последние, строго говоря, на этом совещании не имели права присутствовать, но именно сегодня господа офицеры откровенно наплевали на такие мелочи.
– Эти мерзавцы успели вывезти из города золото! – полковник жилистым кулаком едва не сломал крепкий дубовый стол. – Ничего! Завтра же организуем экспедицию. Сейчас наши молодцы узнают у горожан, куда именно отправили ценности. Слышите? – из-за окон раздавались дикие, нечеловеческие крики. – Расскажут! К утру все расскажут и тогда…
Графиня перестала слушать этот бред. Какой поход завтра? Кто и куда сможет идти после сегодняшней пьянки?
Окинула взглядом надравшихся участников «совещания», вспомнила утративших человеческий облик солдат, безмозглыми куклами шатавшихся по городу, а то и вовсе валявшихся на песчаных улицах Сен-Хуана. Пьяных настолько, что могли лишь бессвязно мычать. Многие даже штаны для отправления естественных нужд не снимали, так и валялись, смердя на раскаленном песке.
Нет, надо бежать. Но куда? Пятеро моряков ждут у дверей, но что они могут, если какая-то шайка ополоумевших героев решится развлечься с очередной бабой? И ведь этой скотине будет плевать, что перед ними графиня. Сегодня – точно плевать!
Что? Боже, что несет этот пьяный кретин!
Что?!
На улице раздались выстрелы. Слишком частые для пьяной толпы, слишком слаженные. Звон клинков. Да что происходит?
Кто-то из капитанов, еще сохранивших остатки ума, поднялся, схватился за оружие. Поздно!
Двери в зал совещания распахнулись, ворвались бойцы в типичных кастильских кирасах и шлемах.
– Всем бросить оружие!
Три выстрела в упор швырнули на землю непонятливых.
– Оружие бросить, я сказал! Адель, а ты что тут делаешь?
За день до этого
Армада Аверья Флота легла в дрейф в пятидесяти милях южнее Сен-Хуана.
В кают-компании флагманского корабля директор-генерал маркиз да ла Аламеда проводил военный совет.
– Господа, мы готовы. Как только корабли островитян откроют огонь по форту, мы поднимем паруса.
– Не совсем так, ваша светлость, – прервал маркиза барон де Линьола. – О начале штурма города мы узнаем не ранее чем через три часа. Еще столько же потребуется времени для подхода к Сен-Хуану. Боюсь, к тому времени город уже будет захвачен.
Да ла Аламеда резко повернулся к барону и неторопливо, предельно тщательно выговаривая слова, ответил.
– Да. И именно вас будут благодарить несчастные горожане за все то, что им придется пережить. Позвольте напомнить, что флот предлагал перехватить противника в море. Только подумайте, сколько людей остались бы живы, если бы не ваш начальник.
Вот так, я – благородный человек, заботящийся о подданных короны. Это только политикам нужна кровь мирных жителей для самооправдания. Чтобы самим получить право на такие же грабежи и убийства. Не в первый раз и, разумеется, не в последний. А ведь ему, директор-генералу, война тоже выгодна, свою долю с захваченного он обязательно получит, но зачем об этом говорить?
