– Не будем спорить, – де Линьола примиряюще поднял руки, – мы все здесь выполняем приказ. Я хотел лишь сказать, что нам следует принять меры для захвата руководителей этого пиратского рейда, чтобы доставить их в Сантьяго для справедливого и публичного суда.
Продолжая игру, моряк скривил губы.
– Или для торговли. Не сомневаюсь, что политиканы постараются выжать из своих имперских коллег немало, имея на руках такой товар.
– Для нашей страны, – де Линьола остался предельно спокоен, словно речь шла об обсуждении меню для небольшой вечеринки. – Возможно, вы и правы, но этот товар нам всем действительно нужен. И потом, ваша светлость, я ведь не спорю, а озвучиваю прямой приказ губернатора. Прошу ознакомиться.
Он достал из лежавшей перед ним тоненькой папки конверт, опечатанный большой сургучной печатью, и передал директор-генералу. Тот не стал ломать сургуч, резким движением грубо надорвал конверт и внимательно прочитал вложенный лист.
– Хм… То есть кто-то начнет воевать раньше. Рота пехотинцев, насколько я понимаю, должна отправиться к Сен-Хуану прямо сейчас. Они, согласно вот этому приказу, – моряк бросил лист на стол и крепко прихлопнул его ладонью, – будут обязаны захватить кого-то где-то там, в городе, полностью контролируемом островитянами. Но кого и где? Вы понимаете, что у них нет шансов? Я должен послать их на смерть. Причем смерть бесполезную.
Именно так! Доблестный капитан заботится о своих подчиненных прямо как отец родной. Или заранее страхуется на случай провала, но об этом присутствующие могут только догадываться.
– Ваша светлость, в приказе сказано, что в город отправится конкретная рота, прошедшая специальную подготовку. Там каждый точно знает, что и как он должен делать.
И, словно угадав возражения моряка, поспешно продолжил:
– А на случай возможных неожиданностей командовать этой операцией буду я лично. Прошу дать соответствующее распоряжение ее командиру.
Да ла Аламеда оценил ситуацию мгновенно, но, как и положено мудрому командиру, изобразил долгие и тяжелые размышления. Хотя все очевидно – разведка это все придумала, но она же и берет на себя всю ответственность. Получится – он герой, нет – они виноваты, чего еще желать? Но надо же показать сомнения, которые, в случае чего, подтвердят все присутствующие.
– Ну… не знаю – не знаю, как-то это выглядит… хотя… приказ есть приказ. Итак, господа, легкий галеон «Сакраменто» немедленно отправляется к Сен-Хуану. Место стоянки… – он сделал вид, что замялся…
– Координаты я сообщу капитану, – уточнил де Линьола.
Отлично, осталось взглядом показать неудовольствие сухопутным выскочкой и продолжить.
– Место стоянки и высадки десанта определит господин алькальд. Десант в составе второй роты второго батальона морской пехоты с момента десантирования передается в его распоряжение. Господин алькальд, – гражданская должность подчеркивала удаленность этого персонажа от славного флота Кастилии, – немедленно направляется на «Сакраменто». Удачи, господин алькальд!
Почему бы и нет? Если ничего не теряешь при любом результате.
Вторая рота второго батальона – что может быть прозаичнее. Если не знать, что тренировалась она отдельно от своих сослуживцев под личным руководством господина алькальда. И так, как никогда в Кастилии не учили морских пехотинцев.
Их стихия – абордаж и штурм прибрежных крепостей. Жестокое и опасное дело, в котором нет места рассуждениям и сомнениям. Впереди враг, которого надо убить, рядом товарищи, которых нельзя подвести. Все просто.
А именно эту роту учили чему-то не тому. Их даже от опостылевших обычным солдатам нарядов освободили. Ну, почти, во всяком случае, отряжали гораздо реже других. Одно слово – «пижоны», попасть в число которых немедленно возжелали любители побездельничать – то есть все остальные. Да им, как выяснилось, платили больше! Сам алькальд из каких-то своих фондов доплачивал.
Но это только поначалу, пока нескольких особо рьяно просившихся не зачислили в роту «пижонов». Семь человек, в общем-то, неплохих солдат продержались недолго, самый терпеливый написал рапорт о возвращении в старое подразделение через два месяца, после чего рассказал своим товарищам такое, что вторую роту второго батальона стали именовать не иначе, как «звери».
И впрямь, «зверей» неделями могли гонять по страшным ямайским джунглям, дав с собой в пропитание лишь жесткие, словно камень, галеты. А там выживайте как хотите, но найдите запрятанную кем-то в самой глуши пустую и никому не нужную бутылку. А после по следам солдат шел красномордый дикарь, служивший эдаким экзотическим гувернером у господина алькальда, и слава Спасителю, если терял след. Если нет – солдаты вновь отправлялись в зеленый ад, до тех пор, пока не научатся скрывать собственные следы.
В те же блаженные времена, когда «звери» находились на базе, их учили убивать. Но не только как всех, из мушкетов и пистолетов, багинетом и абордажным тесаком, но и ножом, и палкой, и камнем, и вообще всем, что может подвернуться под руку на городской улице или в джунглях.
