Позиция была определена в конце главной улицы, ведущей от центра города к дороге на Дублин. Единственной в городе, на которой две телеги могли разъехаться, не сцепившись бортами. Откуда бравые командиры, включая родного братца, занявшего, по-видимому, немалый пост, знали, что каратели дуром попрутся именно здесь и без разведки, осталось загадкой. Но Пэдди сказал об этом совершенно уверенно. Однако спорить перед боем — последнее дело. Этому на море учат и через голову, и через спину — навсегда вбивают хлестким боцманским линьком. Есть приказ — надо выполнять.
Оп-па, а он здесь откуда?
— Ты здесь зачем, прохожий? Решил усилить моих ротозеев?
Подошедший маг окинул взглядом развернувшиеся работы, усмехнулся. В немощёную уличную грязь вколачивались здоровенные колья, которые должны были гасить инерцию пушек. Сами орудия установили в четыре ряда с очевидным риском, что задние вдребезги разнесут передних. Вместе с самими канонирами.
— Решил полюбоваться на сражение в самом интересном месте. Хочу убедиться, что не зря подлечил одного самоуверенного моряка.
— Глубже забивай, черт возьми! Раздавит же к ядреной матери! — Линч набросился на одного из подчиненных, недостаточно надежно, по его мнению, крепившего одно из орудий. Только отвесив лентяю крепкого пинка, вернулся к разговору с магом.
— А поучаствовать не хочешь? Парочка заклятий в дополнение к нашим залпам может здорово повысить шансы не проиграть.
Микки прислонился к стене ближайшего дома и демонстративно сложил руки.
— Даже в мыслях не держу такой глупости. Ты представляешь, если островитяне узнают, что вам помогает маг? Наплюют на расходы, затянут потуже ремни, да и пришлют пяток моих коллег, которые запросто разнесут здесь все на бревна и камушки. И меня заодно. А так будете воевать только с обычной армией, все же хоть с какой-то надеждой.
Оптимист, однако. Впрочем, надо признать, что вероятность успеха этой авантюры он оценивает объективно.
— Не боишься пулю схлопотать?
Маг небрежно отмахнулся.
— Щит минут на пятнадцать могу себе позволить, за это время так или иначе все решится. Кстати, и вас прикрою, пусть считают, что вы амулетом каким разжились, был такой в арсенале местного гарнизона. Правда, капитан, что командовал солдатами, его на себя истратил, но кто ж в Даблине об этом знает? Так что мог бы и спасибо сказать.
Магический щит? Это здорово! Это просто великолепно! Но показывать радость не стоит, чтобы не зазнавался, благодетель.
— Спасибо. А сейчас отойди, видишь, люди делом занимаются. Куда⁈ Куда крепишь, болван! Левее, якорь тебе в брюхо! Левее, сказал!
Левее, правее, ближе, дальше. Это готовь, это убери. И так все утро, пока артиллерийская позиция не обрела законченный вид. Орудия были расставлены, заряжены и укрыты кожаными плащами, чтобы не ко времени начавшийся мелкий дождь не испортил порох.
Прямо перед пушками расположились пехотинцы, единственной задачей которых было выстроиться в линию, стрельнуть из мушкетов в сторону противника и разбежаться в стороны, в боковые улицы, оставив наступающих с глазу на глаз с неумолимыми жерлами пушек.
Затем, когда потребуется перезарядить орудия, вернуться, выстроиться и стрельнуть еще раз, чтобы не допустить атаки обученных солдат на артиллерию. Третьего захода не будет — для этого нет пороха. Кончился.
Надежный план, если карателями будет командовать идиот, который попадется в эту детскую ловушку.
Как бы то ни было, но пехотинцы, изнывая от скуки и дождя, додумались жечь костер прямо на улице, невдалеке от готовых к выстрелу орудий. Пришлось вспомнить близкие сердцу бывалого моряка слова, которых сухопутные крысы не поняли, но на всякий случай дурное дело прекратили. И отошли подальше от этого бесноватого.
Часы на городской ратуше пробили полдень, когда на позицию прибежал мальчишка лет двенадцати и во всю глотку заорал, что к городу идет колонна островитян, которая появится здесь примерно через час. В общем, всем приказано приготовиться.
Никакого оживления эта новость у восставших не вызвала. Ее вообще проигнорировали. Все как сидели на лафетах, невесть откуда взявшихся ящиках, а то и просто вынесенных из ближайших домов лавках и стульях, так и остались сидеть, лишь поплотнее кутаясь в плащи. На рекогносцировку Линчу пришлось отправляться лично. В конце концов ожидать, что эти горе-вояки смогут что-то правильно оценить, а тем более толково доложить, очевидно не следовало.
Пришлось бежать, проклиная размокшую грязь улицы и собственный живот, не мешавший командовать на море, но совершенно лишний здесь и сейчас.
На окраине, у самого дальнего дома, стояли Пэдди, знакомый капрал, или теперь уже сержант, О’Райли, еще какие-то люди. Незнакомые, но очень уж важные. Смешно напыщенные в эту дождливую погоду, чем-то похожие на мокрых и нахохлившихся воробьев.
Подходить к ним не стал, тихонько встал в сторонке, укрывшись от непогоды под крышей покосившегося сарая. Стал ждать.
