Под знаком ЗАЖИGАЛКИ полностью

Люди думают, что осень создана для того, чтобы шуршать листьями в задумчивых аллеях парков, ощутить на щеке сдержанный поцелуй скупого питерского солнца, случайно оказавшегося на вдруг синем небе, пропустить через себя чистую волну поэтического вдохновения «болдинской осени». Ну, может ещё для того, чтобы поймать всплеск немного грустной, но светлой ностальгии по ушедшим дням безумного драйва жаркого, но короткого балтийского лета или, хотя бы, расстегнуть верхнюю пуговицу нового пальто, ощутив удовольствие от «свежекупленной» обновки.

Но нет – осень в Питере создана не для этого. Питерская осень – это высокомерная серьёзная сухопарая дама «послебальзаковского возраста» в чопорном темно сером костюме, с тёмными неопределённого цвета волосами с промелькнувшей сединой в висках, уложенными в строгий пучок на резинке. Её холодный взгляд через прозрачные линзы старомодных очков в толстой чёрной оправе держит вас на дистанции, как на поводке.

«+3 градуса по Цельсию», – холодным тоном объявляет она и бесстрастно смотрит на тебя. Что одеть на себя перед выходом на улицу понятно москвичу, новгородцу, казанцу и даже передёрнувшемуся от таких цифр сочинцу. Непонятно только питерцу. Именно для них умный Яндекс в мобильном приложении «Погода» на телефоне придумал фразу мелким шрифтом «Ощущается как …».

Эти волшебные «ощущается как…» могут внушить обманчивую надежду превращения питерского ненастья в добрую понятную московскую погоду – «+3°С. Ощущается как +7°С» – когда Неизвестный Летающий Объект на небе, так напугавший с утра петербуржцев, на поверку вдруг окажется настоящим солнцем, а обалдевшие от такого поступка светила облака в изумлении разлетятся в стороны.

Чаще всего «ощущается как…» предназначен для испытания собственной воли петербуржцев, внутренней выдержки, способности преодолевать любые неожиданные внешние препятствия, словом всего, что отличает настоящих питерцев от легкомысленных москвичей и непостоянных южан, неспособных генетически, в отличие от Homo Piter, выдержать прочтение фразы на телефоне: «+3°С. Ощущается как -6°С».

Прилетевший на денёк пронзительно ледяной ветерок с Балтики, желающей, судя по её серой матовой уходящей за тяжёлый горизонт глади, уже в октябре отгородиться от унылого окружения ледяным панцирем, остаётся, как наглый родственник погостить до следующего лета.

Рваные порывы промозглого ветра, не оставляющие тебя в одиночестве ни на минуту ни днём, ни ночью, доносят то далёкое гудение стартовых двигателей тяжёлой межконтинентальной ракеты Газпрома, мрачно воткнувшейся в грязно-серую сферу мутного неба на Лахте, то завывание сауроновских тёмных сил, вгоняющих тебя в ежегодную октябрьскую депрессию, то смутное желание срочно улучшить нездоровый осенний социально-психологический климат в офисном коллективе глотком виски.

Этот животворящий глоток способен в пять минут превратить мрачную ракету в подсвеченную весёлыми огоньками «кукурузину», вдруг обнаруженную на Лахте, давящий сауроновский дух – в родной запах несвежего белья Фродо, «подковёрные подставы» офисных коллег – в невинные дружеские шутки, а мерзкую питерскую осень – просто в досадный предвестник доброй морозной матушки-зимы.

Американцы говорят: «Сделай или сдохни» (Do or die). Русские говорят: «Сдохни, но сделай». У нас даже смерть не является уважительной причиной! (из серьёзного разговора в курилке перед переговорами со «Шлюмами»).