«Мы живём в эпоху глобальной цифровизации, активного использования инструментов Индустрии 4.0: большие данные, искусственный интеллект, имитационные модели и «цифровые двойники» нефтяных месторождений – это всё реальность двадцатых годов XXI века. Мы не просто занимаемся внедрением цифровых технологий – мы выстраиваем интегральную цепочку нового типа, включающую в себя «цифровое нефтяное месторождение», «цифровой нефтеперерабатывающий завод» и «цифровую автозаправочную станцию». Мы приступили к внедрению инновационных технологий в рамках концепции «умное месторождение» – Smart Field – более десяти лет назад. Сейчас через систему «цифрового двойника месторождения» мы управляем нашими удалёнными активами, находясь в офисах за несколько тысяч километров от буровых скважин: следим за уровнем добычи нефти, за текущими характеристиками скважины, которые могут меняться в процессе добычи, движением пласта, температурой, давлением и так далее…» – Представитель американской нефтяной компании Shell у трибуны гордо делился опытом компании, поглядывая на присутствующих немного свысока и с лёгкой улыбкой.
Международная нефтегазовая конференция SPE в этом году из-за ковидных ограничений проходила в Москве в смешанном «онлайн» и «оффлайн» форматах, всего два дня, но участников было не меньше, чем в былые годы.
«Да, Shell – молодцы, – размышлял Ободзинский, слушая довольного шелловца в пол-уха, – их система «цифровых двойников» создает эффект их присутствия на каждом месторождении. Она позволяет им отслеживать специфику каждого их объекта, будь то глубоководная добыча нефти в Нигерии или добыча сланцевого газа в Британской Колумбии, и в режиме реального времени удаленно управлять ими.
И в России они «задают тон». Их совместное предприятие с нами – SPD1 – первое в России оборудовало все свои нефтяные скважины системами удаленного мониторинга и управления уже к 2010 году.»
Будучи членом самой авторитетной мировой инженерной нефтегазовой конференции SPE (Society of Petroleum Engineers) и работая начальником департамента в крупнейшем российском «синем нефтегазовом гиганте», Ободзинский по роду работы был глубоко погружён в трансформационные процессы мировой нефтегазовой отрасли. Успев в свои сорок три года поработать и в Канаде, и в Норвегии, он хорошо понимал уровень заданной Шеллом «планки» развития технологий. Сейчас, сидя в конференц-зале Технопарка Сколково, где проходила конференция, он в очередной раз возвращался к мысли об изменениях в отрасли, которые нагнали его здесь, и которые больше игнорировать невозможно…
С начала двухтысячных годов все нефтегазовые компании мира стали заниматься внедрением технологий интеллектуального управления добычей нефти и газа. Особенно преуспели в этом американцы.
Изначально использовали «умные» скважины, просто оснащенные датчиками и системами для удаленного управления. Однако они не позволяли учесть геологические особенности месторождения и оборудования для добычи. Цифровые скважины помогают лучше контролировать процесс добычи и управлять им максимально эффективно.
Фактически цифровое месторождение – это виртуальный аналог настоящего нефтяного месторождения, которое от тебя за несколько тысяч километров.
Это современная реализация «умной добычи XXI века»: объединение в одну систему различных датчиков, сенсоров, дронов, даже мобильных телефонов, для того чтобы анализировать получаемые с них данные и управлять этой системой из одного оперативного центра в Питере, Ставангере или Хьюстоне, моментально реагируя на любые изменения в добыче каждой из тысяч скважин в западной Сибири, Британской Колумбии, Большом Бургане или Северном море.
Революционность технологии в том, что если раньше все собранные данные обрабатывали спустя какое-то время, то сегодня это происходит онлайн. Сразу можно оптимизировать процесс добычи нефти в Альберте, Гаваре или Ханты-Мансийске на любой стадии путём моментальной обратной связи. Например, посредством удалённых сенсоров в режиме реального времени можно увидеть износ оборудования буровой скважины, запланировать её ремонт, следить за давлением нефтяного пласта, и даже прогнозировать возможные сбои в работе оборудования, находясь в офисе за несколько тысяч километров от него.
– Да, Шеллу есть чем хвастаться, – шепотом повернулся Ободзинский к Павлу Вашковскому, своему генеральному директору, сидящему рядом, – они блистали и на прошлогодней конференции SPE в Хьюстоне.
– Хороший ориентир, – немногословно в полголоса ответил Вашковский.
Российские нефтяные компании начали развивать подобные проекты, когда сокращение легкодоступных запасов и падение цен на нефть заставили их искать путь оптимизации процесса добычи. И это был непростой путь…
***
