В прихожей разливался приглушенный свет, бросавший причудливую тень томной золотой Венеры на синий бархатный диван. Загадочные красные стены, темно-синий потолок с легкими проблесками огней заставляли у пришедших самцов колотиться сердце быстрее, ноздри раздувались от возбуждения, зрачки сужались в ожидании погони за сногсшибательной самкой, которая была где-то здесь, её флюиды уже висели в воздухе, пропитанном похотью и сексом.
С первым шагом внутрь основного зала на него обрушился поток музыки и неоновых огней – синих и красных. Казалось, висящие сверху хрустальные люстры фонтанировали не только переливающимся светом, но и музыкой, громкой, заводящей, но в то же время, какой-то механической и неживой. Справа за столиками сидело всего человек шесть. Да, вечер ещё не начался. Двое мужчин о чём-то в полголоса говорили, не поднимая ни на кого глаз, на столе только два полупустых стакана с виски, к которые они чуть пригубили. С центральной сцены на них уже устали бросать призывные взгляды непрерывно подтанцовывающие работницы местного культпросвета, едва прикрывшие узкими полосками ткани бёдра и соски грудей.
За соседним столиком два слегка ошарашенных молодых парня лет 25, изо всех сил пытающиеся выглядеть старыми матёрыми волками, заглянувшими ночью в деревню проведать свой старый, слегка поднадоевший курятник, уже попали в оборот двум эффектным красоткам, блондинке и брюнетке, вдруг в одно мгновение оказавшимся за их столиком и через 10 секунд уже заказывающих бутылку «Рюинар Блан» .
Ободзинский повернулся налево к барной стойке: «Дружище, плесни «Макаллана»». Невозмутимый бармен с застывшей улыбкой через несколько секунд точно выпулил стакан по блестящей барной стойке, отражающей безумную фантасмагорию света и музыки, который остановился ровно в пяти сантиметрах от руки Ободзинского. Знакомый аромат и горящее тепло, согрели гортань. Понемногу стали раскручиваться гайки свинцовых тисков стресса, наглухо сжимавших голову, казавшуюся квадратной ещё пять минут назад.
Кто-то коснулся бедра Ободзинского. Он обернулся. Рядом стояла совсем молоденькая девочка с большими голубыми глазами, чуть прикрытая полупрозрачным черным шёлковым пеньюаром, под которым просвечивала тонкая веревочка на бёдрах. Ни дать, ни взять – Мальвина из 9 го «Б».
– Привееет! Скучаешь? – томным голосом пропело воздушное создание, улыбаясь и чуть покачивая красивыми до невозможности бёдрами.
– Скажите, душенька, ваш папа знает, где вы сейчас находитесь?
Юное создание мгновенно растаяло в эфире.
Зал постепенно наполнялся мужчинами. После второго шота, стресс ушёл, музыка перестала бить отбойным молотком по виску и мягко повисла в воздухе, окутывая невидимым нечётким туманом все движущие объекты: серые мужские фигуры, блестящие извивающиеся женские.
Он смотрел в никуда. В мозгу как на экране кинотеатра мелькали черно-белые картинки прошедшего дня, записи о будущих встречах следующей недели, проектные вопросы, которые нужно решить самому, задачи подчиненных, решение которых нужно проверить.
Лицо мужчины, стоящего рядом, показалось знакомым. Ещё несколько секунд электронно-вычислительная машина мозга обрабатывала картотеку хранившихся там изображений лиц, фигур людей и обстоятельств, при которых они там появились. Точно. Николай Никонов. В допандемийное время познакомились на курсах финансового менеджмента для неэкономистов. Он работал директором по маркетингу, по-моему, в компании «Благо», производящей растительные масла. Вот уж не ожидал его тут увидеть! Серый невзрачный костюм с одной и той же вечно мятой рубашкой в голубую полоску, в которой он проходил все две недели курсов, сменился голубыми джинсами Ermenegildo Zegna, серым изящным свитером Kiton, из-под которого выглядывал Breguet на синем ремешке.
– Молодой человек, бутылочка подсолнечного масла лишняя не найдётся? Но только хорошего?
– Ха, привет, дружище! Для своих – всегда! Тебе куда отлить? В цистерну из-под нефти или откачаешь по трубе? Как у тебя дела? Нефть и газ остались в государстве российском?
– Неплохо! На наш век хватит! У тебя как? Если ты пришёл за практическим применением EBITDA10, так это не сюда!
– Ебить твою налево! – Никонов в ответ заржал как конь. Он был отличный маркетолог, но, помнится, его директор устал терпеть его потрясающее невежество в финансах и послал немного поучиться. Как смеялся тогда Никонов: «и послал он меня с «Репой11» далеко… сюда!»
Весёлое настроение окончательно смыло последнюю серость будней. Так бывает, когда встречаешь старого знакомого, в хорошей атмосфере, хочется смеяться и шутить. Через полчаса знакомый превращается в хорошего приятеля, а ещё после двух шотов – в закадычного друга.
– Какие тут тёлочки интересные! Надо поближе познакомиться! Может – тех мулаток возьмём?
– Ха-ха! Ничего. Как у тебя дела, Коля? Там же, в «Благо»? Разливаешь маслице? Ты изменился!
