Законы-то были хорошие, только давно уже никем не соблюдались. Поэтому народ слушал и безмолвствовал. Знал, что нелегко будет Аптасе. Кроме природной лени, свойственной еще их предкам, у тарабостас стали появляться и дурные привычки, которых раньше не было: некоторые из них, к примеру, занимались пиратством, уподобляясь чужакам-тирийцам.
Это вселяло страх в людей. Уходил пастух в город по каким-то делам, а когда возвращался к отарам, то не находил либо дочери, либо жены. Невидимая рука похищала их средь бела дня. Человек ходил почерневший от горя, спрашивал всех повсюду, но никто не мог ему ничего ответить в утешение.
Тяжкие обязательства взял на себя молодой старейшина. Чтобы возродить к жизни племя несчастных тирагетов, нужно было прежде всего серьезно обдумать, как преградить дорогу тирийцам — охотникам за драгоценностями и красивыми девушками, ибо воров больше всего было среди них.
В то время триремы и лодки пиратов беспрепятственно бороздили реку. Как-то раз Герула погнался за преступниками на своем судне, но те скрылись в зарослях тростника одного из трех рукавов, что впадали в лиман, и он потерял их след.
Офиуза стояла тирагетам поперек горла.
Целый год Аптаса делил себя и свое время между домом предводителя и хижиной пастуха. Аса-тедис просила его отказаться от власти, которая так легко и неожиданно ему досталась, часто плакала при расставании. Но он успокаивал жену и возвращался в Дувру исполнять свой общественный долг.
На следующий год на помощь ему пришли дочери Герулы. Работа в доме спорилась, стало веселей. Песни зазвучали и на плато с овечьим загоном, и в хижине. Молодые самаритянки оказались ловкими и способными в работе.
Но что-то сломалось. Аса-тедис все чаще бывала печальна, и сыр у нее получался не такой хороший, как прежде, когда Аптаса был рядом и помогал ей.
Под созвездием Весов начали убирать виноград. Предводитель каждую ночь посещал свою хижину — Аса-тедис скоро должна была родить.
— Если я умру, — попросила она его в последний раз без слез и печали, — не сжигай меня, по вашему обычаю. Похорони за загоном, где сторожит Гунах…
Аптаса с тревогой взглянул на нее и стал ласково успокаивать; потом решил отказаться от своей должности. Но теперь уже жена отправляла его в Дувру:
— Займись своими делами… Оставьте меня одну…
Таково было ее желание.
Аптаса не знал, что делать. Пожала плечами и самая старая женщина племени, которая была приглашена врачевать ее.
— Доверим нашим богам ее судьбу, — сказал он женщине и отправился в Дувру.
На закате того же дня самая юная из дочерей Герулы прискакала на быстром коне, чтобы принести ему черную весть: Аса-тедис скончалась, не разрешившись от бремени.
Много дней после этого Аптаса ходил подавленный и мрачный, не видя и не слыша ничего вокруг. Только к весне душа его немного успокоилась, и он принялся обдумывать новые законы, какие собирался установить.
Воры и пираты продолжали совершать набеги на их племя. Лень одолевала тарабостас. Власть предводителя не имела пока твердой опоры, ибо опиралась лишь на слово.
Одно из самых гуманных и дальновидных дел Аптасы состояло в том, что он обязал служителей храма учить маленьких граждан Дувры письму, счету и астрономии. По его приказу мастера приготовили доски, покрытые воском, и палочки-карандаши. Три жреца, каждый из которых служил одному из богов: богу Асклепию, богине Бендис и Марсу Гривидиусу, — брюзгливо возразили ему:
— Какой же азбуке учить детей? Латинской или греческой?
Им не хотелось брать на себя новые обязанности. Вскоре они пожаловались Мука-порису и другим влиятельным тарабостас. Те вступились за жрецов. Но предводитель не желал менять своего решения.
— Учите их греческим знакам… Из Тиры мне была привезена женщина, которую я назвал своей женой и любил. Вы знаете, что ее душа перенеслась на небеса раньше срока. В этом я виноват и должен теперь искупить вину, просвещая умы детей. За ваши старания я пожертвую богам самую откормленную овцу из моего стада.
Не желая, чтобы повеления его остались только словами, Аптаса призвал мастеров, приказал им выбрать два толстых яворовых столба и, обтесав, вырезать на них все законы и решения, которые были обсуждены на совете племени.
Столбы установили перед храмом, где собирались жители на совет и для принесения жертв богам.
Все эти начинания молодого предводителя должны были как бы связать оборванную нить давно сложившихся обычаев. Люди приняли их в знак уважения к памяти Гетиуса. А вскоре община убедилась, что Аптаса делает нужные и хорошие дела.
