– Если её отец так и не появится, тогда конечно, – буркнул Тэо, он устал спорить с бывшим соотечественником.
Дослушав песню, услужливый хозяин вновь осыпал девушку комплиментами и поинтересовался:
– Сеньорита, может, вы так же великолепно танцуете, как и поёте?
Вспомнив, как пленница вместе с Долорес отплясывала на корабле, Корбо засмеялся и подтвердил. Раис захотел увидеть испанский танец, но девушка наотрез отказалась плясать: что она, рабыня какая, забавлять мужчин? Хозяин не стал настаивать и развлекал гостью разговором об особенностях страны и её обычаях, попутно расписывая замечательную жизнь женщин во дворцах правителей.
– Нет! – возразила Эстель. – Пусть клетка и золотая, но это всё же клетка. А вольная птица в заточенье не поёт, а погибает, – уверено ответила испанка, заметив одобрительный взгляд пирата.
Неожиданно в зал впорхнули девушки в лёгких платьях. Наряды наложниц скорее привлекали взгляды к телу, чем скрывали его. Заиграла музыка, и женщины начали соблазнительно покачивать бёдрами и, словно изнывая от любовной истомы, изгибать тела. Наклоняясь, танцовщицы словно случайно демонстрировали полуобнажённую грудь, а то вдруг приводили её в смущающее дрожание.
Растеряно наблюдая за девушками, Эстель чувствовала, как краска стыда заливает её щеки. Для девушки, воспитанной в строгой католической вере, подобные танцы были слишком откровенными, но она с досадой заметила, насколько бесстыдные движения красавиц увлекают мужчин. Эстель осторожно взглянула на капитана: Корбо пристально смотрел на танцовщиц, и сеньорита печально потупилась.
– Выбирай, кого хочешь, – предложил Ильхами приятелю, – а можешь сразу двоих или троих, – улыбнулся он.
Раис произнёс это по-французски, но испанка поняла смысл его слов, и её сердце обиженно сжалось. Эстель вновь взглянула на Корбо и, заметив в глазах пирата знакомый огонь, почувствовала неприятную горечь. «Как я могла предположить, что значу для капитана больше других женщин? Вон он с такой же страстью смотрит на этих бесстыжих девиц», – терзаемая неожиданно возникшей ревностью тоскливо подумала сеньорита и поспешно отвернулась.
Красавицы, старательно заманивая гостя волнующими раскачиваниями, многообещающе ему улыбались. Корбо на самом деле чувствовал, как желание заполняет его. Еле сдерживая охватившую тело дрожь, пират не спускал глаз с наложниц. Но не танцовщицы манили капитана, а девушка, сидящая рядом с ним. Осознавая, насколько ему хочется заключить в объятия Эстель, мужчина боялся даже взглянуть в её сторону. Он кожей чувствовал её тепло, ему казалось, что он слышит дыхание сеньориты, тонкий запах волос пленницы кружил голову, а его губы, мечтая прикоснуться к её губам, просто горели. Капитан понимал: ещё немного – и от бушующего в груди урагана он взорвётся, настолько неистово билось его сердце.
Танец, наконец, закончился, и наложницы замерли. Откровенно поглядывая на гостя, женщины ожидали, кого из них выберет капитан. Кобро обвёл взглядом девиц и перевёл глаза на понуро опустившую голову Эстель. Уже не в силах сдерживаться пират поднялся и властно подхватил сеньориту на руки. От неожиданности пленница испуганно взглянула на капитана, а он, провожаемый растерянными взглядами Ильхами и его наложниц, не говоря ни слова, понёс девушку в свою спальню.
Встретившись глазами с Эстель, пират понял, насколько он соскучился по ней. Тэо торопливо шагал по коридору и, очутившись в комнате, осторожно положил свою драгоценную ношу на подушки. Осознавая, что разум окончательно покидает его, Корбо нервно вздохнул. Он видел только её глаза, её губы, белоснежную хрупкую шею, упругую грудь и, обхватив такое желанное тело, капитан забыл обо всём. Сердце мужчины бесновалось, горячее чувство завладело сознанием, а бурный поток, грозящий выбросить пирата на скалы, одним махом подхватил его, увлекая в пучину страсти.
Оказавшись на руках мужчины, Эстель непроизвольно обвила его шею руками. Сердце девушки радостно вздрогнуло и понеслось головокружительным галопом. Прислушиваясь к гулкому стуку в висках, она не могла отвести глаз от разгорячённого лица капитана. Гордость в попытке вразумить испанку слабо шевельнулась в груди, но через мгновение, когда губы Корбо коснулись её, сеньорита уже не слышала далёкие увещевания непреклонной гордости. Огонь, исходящий от пирата, захлестнул и, захватив с головой, растопил глыбы дворянского самолюбия. Не в силах сопротивляться самой себе аристократка сдалась и покорилась нахлынувшему чувству.
Сжимая пленницу в крепких объятьях, капитан покрывал её жадными поцелуями, и Эстель снова ощущала себя единственной женщиной на всей земле. Чувствуя, насколько предательски тает её тело и бесстыдно жарко стремится к пирату, девушка поняла, что и он для неё единственный мужчина во вселенной, и другого себе она уже не представляла.
