Когда Корбо поднял глаза и взглянул на девушку, он потерял дар речи. В восточном платье бирюзового цвета она казалась ослепительной. Золотистые волосы, каскадами спадая на плечи, прикрывали спину, придавая их обладательнице образ морской богини. Ещё больше усиливало такое сравнение огромные синие глаза сеньориты, сверкающие лихорадочным блеском. Алые чувственные губы, изящная шея, упругая небольшая грудь, хрупкие нежные руки, тонкая талия и округлые бёдра неудержимо манили, обещая райское наслаждение, и капитан почувствовал, как к его горлу подкатывает ком, перекрывая дыхание и наполняя лёгкие огнём.
Воздушная ткань соблазнительно облегала точёную фигурку Эстель и мягкими складками прикрывала ножки, очертания которых угадывались при движении. Волнуя воображение капитана, девушка подходила всё ближе, и пират мысленно застонал… Это было выше его сил! Он столько дней старался не думать о пленнице и уже почти решил, что справился со своим влечением, как теперь явственно осознал: стена, которую он, защищая своё сердце, так тщательно возводил, с грохотом рухнула и рассыпалась в пыль лишь от одного её взгляда. А чувство, которое, как считал Корбо, он загнал в самый дальний угол души и не разрешал ему высовываться, вырвалось на свободу и снова заполнило его целиком.
Тэо пожирал девушку глазами, она неумолимо притягивала к себе. Капитану казалось будто его подхватило бешеным течением и несёт на рифы, и если он не найдёт в себе силы свернуть, то его разобьёт о скалы на мелкие осколки.
Эстель подошла и грациозно опустилась на подушки рядом с капитаном. Судорожно сглотнув ком, застрявший в горле, Корбо наконец отвёл глаза и насупился. Желая скрыть охватившее его волнение, пират, словно увлечённый едой, уставился в тарелку, но бросив взгляд на приятеля, Тэо с раздражением заметил, насколько восторженно и в тоже время оценивающе раис разглядывает гостью.
– Корбо, может, передумаешь? Уступи её мне, – горячо зашептал на ухо пирату Ильхами. – С такой девушкой не стыдно появиться даже перед самим султаном! Представляешь, какую выгоду можно получить при его благосклонности?!
Сдерживая подступившую злость, капитан ответил:
– Я не собираюсь менять своего решения. Тем более я дал её отцу слово вернуть ему дочь. Пусть я не дворянин, но понятия чести мне не чужды, – давая понять, что не собирается больше говорить на эту тему, твёрдо заявил пират.
Разочаровано вздохнув, раис завёл светскую беседу. Хозяин интересовался у гостьи: нравится ли ей у него, всё ли устраивает, хорошо ли о ней заботятся? Стараясь поддерживать разговор, Эстель вежливо отвечала.
Музыка продолжала звучать, и в комнате появились певцы, затянув восточную песню. Через некоторое время Тэо надоело слушать, по его мнению, «монотонное завывание», о чём пират и сообщил приятелю. Раис понимающе улыбнулся, хлопнул в ладоши, и певцы исчезли. Вместо них появилась женщина-гречанка и исполнила на лютне более приятные для европейского уха мелодии.
Илхами тем временем продолжал старательно ухаживать за гостьей. Рассыпаясь комплиментами, хозяин подавал сеньорите кушанья и подливал вино, хотя Эстель практически его не пила, а лишь пригубив, ставила бокал обратно на стол. Девушку тяготило слишком навязчивое внимание мужчины. Особенно не нравился испанке взгляд раиса: так рассматривают кобылу на ярмарке, прицениваясь к ней. «Разве, что зубы не проверил», – недовольно подумала она.
Наблюдая за приятелем, Корбо всё больше злился. Пирата выводила из себя нарочитая любезность хозяина и излишнее внимание к его пленнице. «Совсем турком сделался», – с раздражением думал капитан. Между тем гречанка исполнила пару песен и удалилась, а Тэо обратился к Эстель:
– Может, вы нам споёте, сеньорита? – и, не дожидаясь ответа, попросил передать ей лютню. Понимая, что отказа от неё не примут, Эстель приняла инструмент и поинтересовалась:
– И что вы хотите услышать?
– Спойте для моего друга русскую песню, – улыбнулся капитан.
Пожав плечами, Эстель заиграла, и её приятный хрустальный голосок заполнил зал. Певучий непонятный язык, сливаясь с восхитительной мелодией, проникал в душу и, затрагивая в груди нежные струны, заставлял сердце взволнованно трепетать. Чувствуя пристальные взгляды мужчин, девушка пела, скромно опустив глаза, а музыканты, уловив мелодию, потихоньку начали ей подыгрывать. Звучание восточных инструментов придавало песне особое очарование и неповторимый колорит.
Откинувшись на подушки, раис с интересом и некоторым удивлением рассматривал пленницу, но потом перевёл взгляд на Тэо, приподнялся и шепнул ему:
– Я понимаю, почему ты не отдал её команде. Такой цветок надо беречь! Она дорогого стоит, – задумчиво произнёс Ильхами и неожиданно вновь поинтересовался: – А если её отец всё-таки не приедет? Что ты тогда намерен делать? – прищурился приятель, и Тэо озадаченно посмотрел на него. Заметив замешательство пирата, раис спросил: – Надеюсь, в этом случае ты уступишь её мне? Уж я-то смогу оценить этот бриллиант по достоинству, – улыбнувшись, добавил хозяин.
