«Кажется, Сару он и впрямь недолюбливает, – решила Мария. – Хотя, может, у него что-то случилось, и он не в духе?»,
– Ты такой хмурый. Я подумала, вдруг тебе еда в трапезной не понравилась.
Верзор молчал, и Марии оставалось лишь догадываться, что написано у него на лице.
– По мне так самая настоящая гадость, – продолжила она, наморщившись так, словно снова ест то рагу. – На резину похоже, только мясо перевели.
– Так не ела бы, – бросил кадет через плечо.
«Противный», – подумала Мария без всякой злобы. Грубость-то не ей адресована, а Саре. Хотя девушка не была вполне уверена, грубо ли ведет себя Верзор или нет, ведь она плохо знала, как онца общаются друг с другом. У синусов такое пренебрежение к собеседнику воспринялось бы как неуважение.
– Как думаешь, мы найдем что-нибудь интересное по дороге? – предприняла еще одну попытку Мария.
– Мне все равно, – буркнул Верзор.
– А если что-то опасное?
– Отстань, – резким тоном оборвал ее кадет. – Давай просто молча проведем патруль?
«Нет, это точно грубость, – отбросила сомнения девушка. – С Сарой ему общаться определенно не нравится».
Марии показалось, будто к воровке, пойманной у стен Эль-Гор, Верзор отнесся гораздо дружелюбнее, чем к соратнице. От этого ей еще больше хотелось поговорить, узнать, что к чему. Но как это сделать, если разговор совсем не вяжется? В конце концов, она решила больше не доставать Верзора. Все-таки главная ее цель – изучение крепости. А если Мария будет нарываться, то точно вызовет подозрения. Если Верзор не любил общаться с Сарой, то с чего бы это Саре лезть к нему с разговорами?
А воронавр тем временем неустанно топтал землю мощными когтистыми лапами, двигаясь к северной границе. Вокруг высились столетние деревья с широченными стволами. В воздухе висел терпкий запах старой коры, под ногами ящера хрустели ветви и желуди. Воронавр чуть замедлился от тяжести – земля вместе с лесом устремилась вверх, образуя холм. Когда скакун поднялся на вершину, лес расступился, открыв патрульным печальное зрелище.
Внизу простиралась долина, усеянная заброшенными деревянными домами, словно вросшими в землю. Перекошенные заборы местами клонились вниз, двери во многих домах были распахнуты настежь или вовсе отсутствовали. Бугры разросшегося мха между строениями скрывали, должно быть, предметы, некогда служившие местным жителям в быту. А, может, земля в этом месте сама по себе волнистая.
Глядя из-за спины Верзора, Мария разглядела пробитое деревянное корыто и разбитый глиняный горшок. Дворовые тропы заросли травой, мох по стенам тянулся к крышам. Из окон выглядывала тьма. Никогда еще девушка не видела подобного запустения.
Верзор как-то нервно дернул рукой, слез с воронавра и, приказав тому оставаться на месте, сел на большой замшелый валун на краю обрыва. Мария тоже поспешила на землю и подошла к кадету, украдкой наблюдая за ним. Со стороны деревни подул ветер, принесший с собой запахи плесени и обветшалого тряпья. Молодой онца прикрыл глаза, вбирая в легкие воздух. Мария тоже принюхалась, пытаясь угадать, о чем думает ее напарник. Ей показалось, что он печален, но что грустного в заброшенных жилищах?
Мария приблизилась к валуну и осторожно подсела к Верзору.
– Тебе грустно? – спросила она негромко.
Парень усмехнулся и ничего не ответил.
– Почему ты меня игнорируешь? – недовольно спросила Мария.
– А почему ты задаешь тупые вопросы? – отрезал кадет.
– Тупые? – удивилась девушка. – Что я такого тупого спросила?
Верзор с подозрением покосился на собеседницу.
– Это же очевидно, – сухо бросил он. – Но, похоже, не для коренной аргольской девчонки.
– В смысле? – удивилась Мария. Онца, конечно, существа непонятные, но странное поведение кадета все равно сбило ее с толку. Похоже, Верзор тоже недоумевал. Как бы не ляпнуть лишнего.
– Сара, неужели тебе, правда, настолько отшибло память?
Мария виновато пожала плечами и кивнула. В это же время она мысленно укорила себя за неосторожность. Верзор смотрел на нее с недоверием, словно история про потерю памяти была для него совершенно неубедительной.
– В Эль-Гор все знают, что я из этой деревни. И ты знаешь.
«Вот чарка! – мысленно ругнулась Мария чуть ли не вслух. – Лазутчица из меня никудышная!».
– Я… – неуклюже промямлила она. – Я совсем забыла об этом. Прости, пожалуйста!
Верзор прищурился.
– Прости, – еще раз извинилась Мария. – Я не хотела сделать тебе неприятно, просто после того ужасного случая, когда я потерялась, я сама не своя. У меня часто кружится голова и вообще слабость. И меня пугает, что я многого не помню. Расскажешь про эту деревню?
– А то ты не помнишь, что здесь случилось?
– Нет.
Кадет задумался, не сводя с Марии пристального взгляда.
– Когда аргольцы захватили крепость Эль-Гор, деревни, расположенные в зоне влияния эльгоровцев, перешли им. А моя деревня стояла за пределами этих земель и Эль-Гор никогда не служила. Об этом даже на уроках истории говорили, помнишь?
– Про захват Эль-Гор помню, – соврала Мария. – А про деревни плохо.
– Мда-а, – потер подбородок Верзор.
– Расскажи!
