Самозванка задрала голову. Над тропинкой нависали крупные ветви с мясистыми листьями. На одной из них красовался большой древесный гриб, чьи морщины сворачивались в причудливый узор.
– Спорим, что собью камнем за три броска? – предложил Верзор.
– И за десять не собьешь, – с азартом возразила Мария, уткнув руки в пояс. – Эти грибы такие же жесткие, как кора.
– Ну это мы еще посмотрим, – прищурился кадет. – Так ты в деле или нет?
– На что спорим? – деловито осведомилась девушка.
– На дежурство, – без раздумий ответил Верзор. – Если я выиграю, ты пойдешь дежурить на стену вместо меня, когда моя очередь будет. Если же выиграешь ты, я пойду вместо тебя.
– По рукам, – кивнула Мария, в круг интересов которой освобождение от дежурства совсем не входило. Она в любой момент может сбежать от забот, которыми полна жизнь Сары. Но спор показался ей достаточно занимательным, чтобы поддержать его.
Верзор пробежался глазами вокруг, выискивая подходящий камень. Затем, когда нашел, стал тщательно прицеливаться к грибу. Девушка хихикнула, забавляясь его стараниями, ведь она была убеждена: древесный гриб ни за что не сбить. Вот кадет замахнулся, сделал рывок, и камень стремительно врезался в цель.
Гриб завибрировал так, словно был живым. В тот же миг из него вылетело несколько диких пчелид. Мария даже испугаться не успела, как Верзор схватил ее за запястье и потянул вслед за собой.
– Бежим! Это не гриб, – заключил он, увлекая напарницу в чащу.
Воронавр, издав недоуменный вой, рванул следом за ними. Пчелидам не прокусить толстую шкуру ящера, чего нельзя сказать об онца.
– Ты знал заранее? – спросила Мария, уклоняясь от встречных веток.
– Я что, похож на дурака? – Верзор замедлился, оглянулся назад. Остановился. Мария тоже затормозила, высматривая пчелид. Воронавр проскочил мимо, не успев вовремя снизить скорость, затем развернулся и медленно приблизился к патрульным.
Похоже, насекомые не стали преследовать их. Девушка чуть не воздала хвалу богам на синусовский манер, но вовремя сдержалась. И не то, что бы она верила в высшие силы, но фразы вроде «Слава Дромо!» использовались в ее речи в качестве красивых выражений.
Спор так и не состоялся, но никого из участников это не огорчило. Нелепая ситуация с насекомыми привнесла в их патруль оживление, так что пари было благополучно забыто. Верзор стал разговорчивее, Мария заметно расслабилась, позволяя себе отпускать шутки и высказываться о происходящем.
Верхом они преодолели несколько километров и остановились около ягодных кустов, чтобы подкрепиться.
– Слушай, – произнесла девушка, отодвигая колючие ветви. – Гал так волновался, что я пару тренировок пропустила. Чего он так?
– Ну, экзамен же, – ответил Верзор, пытаясь когтями достать ягоды, чтобы пальцы не касались колючек. – Его сильно дрючат старшие воины, когда что-то идет не по плану.
– А что… что ты думаешь об экзамене? – спросила Мария, пытаясь хоть как-то выяснить значение неведомого ей слова.
– Даже не знаю, как бы помягче тебе ответить. Для кадетов прошлого нападение на мою деревню тоже было экзаменом. Как ты сама считаешь, что я должен думать по этому поводу?
Мария начала понимать, о чем речь. По крайней мере, ей так показалось. И мурашки побежали по ее коже от пугающих мыслей.
– В том поселке добывают руду для Стратуса, но разве обычные рабочие заслуживают бойню? – продолжил Верзор, не дождавшись ответа девушки. Поднятая тема явно задевала его. – И все из-за того, что младший брат Полиномена, правящий в стратусовской области, вышел из-под его влияния.
– Это ужасно, – не удержалась Мария.
Парень недоверчиво покосился на нее.
– Ты действительно так считаешь, Сара? Я думал, ты с нетерпением ждешь экзамен. Это ведь хорошая возможность перемахнуть сразу из младших воинов в середнячки.
Девушка смутилась и потупила взор. Снова у нее не получалось вести себя, как Сара.
– Ну, мне бы сначала в младшие воины попасть, – скромно сказала она. – Да и разве можно мстить своему брату, даже если он тебя не слушается?
– Можно, если ты свихнувшийся старик, – фыркнул Верзор и тут же осекся. – Только не говори никому, что я так сказал!
– Конечно не скажу, – округлила глаза Мария, словно это придаст ее облику большей честности.
На время повисло молчание. Парень посмурнел после сложившегося разговора, а девушка обдумывала услышанное.
– А ты сам-то не хочешь в середнячки? Совсем?
– Нет. Мне это совершенно не нужно.
– А чего ты вообще тогда в воины подался?
– Думаешь, это было моим решением? Если бы в тот год, когда захватили Эль-Гор, болезнь не унесла большую часть аргольского молодняка, мне, может, позволили бы в техники пойти. Или обслугой сделали бы. Но не сложилось. А теперь мне только две дороги: под вражеский меч или под трибунал.
