Дорогой автомобиль остановился около плохо освещённого скромного вагончика с наваристой едой в громоздких казанах и больших кастрюлях, от которых исходил богатый ароматный пар различных густых блюд. С одной стороны одиноко протирала пластмассовый столик молодая девушка в бежево-коричневой форме, с другой — за так называемым рестораном на колёсах — стояла взрослая женщина в той же одежде, устало проходясь зелёной тряпкой по испачканной едой витрине. Выйдя из машины, Прасет обыденно поздоровался с обеими дамами, искренне им улыбаясь и кланяясь. Доминика поприветствовала таек вслед за парнем, но улыбнулась менее радостно — она этих людей не знала и в целом нынешнюю ситуацию не очень понимала.
— Сау ба, знакомься — мои самые лучшие Пи’ из
Ника потянула уголки губ выше, улыбаясь уже по-настоящему и более добродушно. Она вновь поздоровалась с ними, поклонилась и представилась.
— Ох, Нонг’, почему же ты так свою спутницу называешь? — Возмутилась Суда, точно была его матушкой, хмуро глянув на мага. — Какая она «сау ба»? Хорошая же девочка, по ней сразу видно!
— Ничего страшного, Пи’, я уже привыкла! Он зовёт меня так с нашей первой встречи, так что всё хорошо.
Большую часть разговора между иностранными девушками им пересказывал, переводя вслух, общий знакомый — Пхантхэ, ибо, что очевидно, тайки русский совсем не знали, как и россиянка тайский.
— А ты хоть знаешь, как эта фраза переводится, милая Нонг’? — С подозрением покосившись на Тхэ, спросила повариха у магички, что старалась сдержать смех от вида напуганного покрасневшего лица друга.
— П-П-Пи’Суда! Прошу, без подробностей! — С тревогой воскликнул темник, чуть вздрогнув после услышанного вопроса и перевёл его Доме с опаской.
— Пи’, всё в порядке, правда. Я уже и перестала замечать то, что это прозвище сказано по-тайски. Думается теперь, что это просто какие-то непонятные слова!
— Ох, какая прекрасная Нонг’! — Восхитилась старшая, вновь ведя себя, точно мама, увидевшая невестку сына, которую сразу же приняла за счёт хороших манер. — Добрая, тактичная, красивая и чтишь чужие обычаи! Настоящая невестка нашему…
— Пи’Суда! — Пискляво возопил Маиботхад, от нервозности выпрямившись, как перед серьёзным маршем.
— Ой, наш маленький Сет так волнуется перед великолепной Нонг’!
— Спасибо, Пи’Суда, мне приятно знать, что я вам нравлюсь, — ответила чужестранка с теплом, напрягая горло до гадкой боли, чтобы говорить с тайским акцентом, соблюдать при этом грамматику и вместе с тем не хихикать с реакции друга на столь обыденные громкие слова женщины в возрасте, что умиляли и заставляли сердце таять.
Но вскоре Галицкая сдалась, спрятала улыбку за ладонью, тихо посмеявшись, и позволила Прасету переводить её речь за неё.
— И удобно ли тебе в таком симпатичном платье по таким грязным, сырым и неуютным местам ходить? Что же это, Нонг’ тебя прямо с праздника какого-то забрал и сразу к нам? Как это, даже не в ресторан какой, а в такое падшее местечко, как это?
— Чего вы! Ваша точка с едой очень уютная и пригодная для любого приёма пищи! Мне здешняя атмосфера по душе пришлась, как только я по сторонам посмотрела, а в ресторанах совсем нет тех нежных сердцу ощущений, какие появляются в подобных местах. А Сет, да, прямо с… важного мероприятия меня сюда сорвал. Но ради столь прекрасных новых знакомств я и ночную прохладу потерпеть готова!
Переведя последнее, Сет, точно не при делах, театрально снял с себя пиджак и с закатанными до предела глазами накинул его на голые, покрытые мурашками плечи подруги, отчего все дамы глухо захихикали, прикрывая рты ладонями.
— Вы очень милая и добрая, Нонг’! — Тонким скромным голоском почти пропела Сом, тёмно-карие глаза которой светились невинностью и благосклонностью.
— Так, хватит этих лестных слов, ей их и я при её желании могу наговорить столько, что оглохнуть можно будет! Мы сюда кушать приехали, Пи’, — вмешался в обмен любезностями Пхантхэ и увлёк темничку к самому отдалённому от макашницы столику, где света от слабых ламп ещё хватало для того, чтобы хотя бы различить лица друг друга и тарелки, что в недалёком будущем появятся на столе. — Перечисли, какого рода блюда ты хочешь, я всё закажу.
Совместными усилиями пара остановилась на нескольких определённых блюдах и Тхэ пошёл делать заказ, оставив спутницу наедине на десять минут. Вернувшись, он начал ненавязчивый рассказ, увидев, как горят глаза Доминики желанием узнать больше про его столь необычных подруг:
