Несколько минут назад этот вопрос удивил бы ее, но только не сейчас. И, возможно, именно Терджис убедил викинга, что она столь же кровожадна, как любой мужчина. Ну что ж, пусть так и думает, во всяком случае это не повредит, особенно если дойдет до хитростей и уловок.
– Твоя сестра в добром здравии…, по крайней мере пока.
Благодарение Богу, Ройс не понимал датского языка, иначе наверняка схватил бы ее за шиворот и хорошенько потряс за слова, которые посчитал бы скрытой угрозой в адрес Харалдсона. Однако, казалось, Рагнар ничего Другого не ожидал, - Я должен увидеть ее, - решительно заявил он.
– Если ты согласен войти в дом один, мы откроем ворота. В противном случае тебе придется поверить на слово, что с ней не случилось ничего плохого.
По всему было видно, что Рагнару такой ответ пришелся не по душе.
– Где твой муж, женщина, я должен поговорить с ним.
– Милорд Ройс стоит позади. Если знаешь саксонский, можешь обратиться к нему. Если же нет, мне придется переводить вам.
Этот ответ понравился ему еще меньше.
– Ты знаешь, госпожа, почему я пришел! Ты не имела права похищать мою сестру!
Кристен в свою очередь повысила голос:
– Права? Хочешь рассуждать о правах? Так знай, мой брат отправился к вашему королю по поручению короля Алфреда. По пути на него напали и тяжело ранили, поэтому он и пришел в Гронвуд просить помощи. Но вместо того, чтобы поверить его правдивым ответам, его обвинили в шпионаже и велели высечь плетью. Не считаешь ли ты, что он имеет полное право требовать возмездия и твоя сестра ответит за все, что сделала с ним?
– Я уже знаю все от ее слуги, Терджиса. Он утверждает, что сестра разгневалась на Селига, потому что тот ее оскорбил. Кроме того, Терджис клянется, будто она была готова отменить приказание, но в этот момент мой сын сломал руку, и Эрике пришлось почти всю ночь сидеть у его постели. Да, она сделала ошибку, но и вина твоего брата очевидна, поскольку он обращался с ней, как с простолюдинкой, хотя обязан был относиться с почтением, как к дочери ярла «Ярл - родовая знать у скандинавов в эпоху средневековья.». И я не позволю, чтобы она страдала из-за невольного промаха.
Кристен уже слышала от Ройса о том, что Эрика была вне себя, когда приказала выпороть Селига. Но стоит ли верить тому, что датчанка отказалась бы от этого намерения, не случись беды с ребенком? Ведь ей стоило сказать всего несколько слов слуге, чтобы отменить или задержать исполнение наказания. Но она этого не сделала.
И рассказ Рагнара не оправдывал поведения этой дамы. Селиг ясно слышал ее злорадный смех над его страданиями. Должно быть, она сама присутствовала при избиении Селига. А это значит, что либо Рагнар введен в заблуждение Терджисом, либо сам лжет, чтобы спасти сестру.
Кристен не могла его винить в этом, так как на его месте сделала бы то же самое. Но Рагнару не удастся обмануть ее, поскольку ей известно гораздо больше.
Поэтому она сухо, едва заметно улыбнулась, и ее улыбку можно было истолковать как угодно.
– Когда мой брат посчитает, что твоя сестра заплатила все, что должна ему, тогда и отошлет ее домой.
– Если он желает лишь денег…
– Он не примет денег.
Последовало долгое молчание, пока Рагнар размышлял над услышанным:
– Он изнасиловал ее?
– Если она больше не девственница, то не по вине моего брата и наших людей.
– Хочешь сказать, что Эрика обесчещена?
– Пытаюсь объяснить только, что не вижу причины спрашивать ее об этом. Но твоя сестра не уйдет отсюда без позволения Селига, а он еще не готов дать его.
Конь под Рагнаром встал на дыбы, почуяв бешенство и ярость хозяина.
– Госпожа, это поистине немыслимо, приведи брата, я вызову его на поединок.
– Он еще недостаточно оправился, чтобы принять вызов. Но именно я захватила Эрику в плен ради него, - напомнила Кристен. - Хочешь сразиться со мной?
– От тебя за такое безрассудство я потребую выкуп. У того же, кто держит в плену мою сестру, я возьму жизнь.
– Если он согласится драться с тобой, когда окончательно поправится, быть по сему. Но это случится не так скоро. Так что ты вполне можешь вернуться…
– Я встречусь с ним на поле брани и немедленно, - послышался за спиной голос Селига.
Кристен круто развернулась, чтобы помешать брату подняться на стену, мысленно проклиная тех, кто сообщил ему о прибытии датчан.
– К тебе уже окончательно вернулись силы? - осведомилась она.
– Достаточно, чтобы…
– Но не все. И не говори, что больше не страдаешь от головных болей, потому что я все равно не поверю.
– Но не в этом дело, - настаивал Селиг.
– Совершенно верно. И ты не примешь вызов этого человека, если он не согласится подождать твоего полного выздоровления.
Селиг понимал тревогу сестры и любил ее за это еще больше, однако она не должна была вмешиваться в подобные дела.
– Крис, это не женское дело, поэтому отодвинься и дай мне пройти.
Видя, что сестра и не думает посторониться, он наклонился, поймал ее руку и перекинул через плечо, чтобы преодолеть последние несколько ступенек. Только поставив Кристен на ноги, он впервые взглянул на датчан и при виде Рагнара Харалдсона разразился проклятиями.
