– Марк, это не смешно! – крикнула она. – Прекрати свои шутки! Ты вообще понимаешь, что произошло? Ты понимаешь, что у меня никого нет? Есть только ты, мой старший брат! Ты вообще представляешь, что я пережила, когда услышала, что твой самолёт разбился, и нет ни одного выжившего? Ты представляешь, в каком состоянии я добиралась до места катастрофы? И что я чувствовала, когда узнала, что ты выжил? Я даже не знала, вспомнишь ты меня или нет! Я ничего не знала! Я прорыдала несколько дней, я спала под дверью реанимации, не зная, что с тобой будет, не видя тебя. Как ты можешь шутить?
– А ты предлагаешь поплакать? – ровным голосом спросил я. – А если я заплачу здесь и сейчас, что ты сделаешь? Бросишься меня обнимать? Утешать? Или расскажешь мне правду о том, как получилось так, что Кейт жива?
– Что? – Лея сползла по стене, сев на пол.
– Что слышала. – ответил я. – И не притворяйся, что ничего не знала. Ты виделась с Томом, ты забирала у него документы. Значит, ты знала всё. Знала, что она жива и скрывала. Скрывала единственную правду, которая могла стать отличным стимулом, чтобы жить.
– Марк, я не знала… – тихо сказала сестра, – я клянусь, что ничего не знала. Том не говорил со мной ни о чём, и уж тем более мы не говорили о Кейт.
Я смотрел на неё, на то, какой бледной она стала, как удивлённо смотрела на меня снизу вверх, сидя на холодном полу, как дрожат её губы и руки. И отчаянно хотел ей верить. Хотел, но не мог. Я уже никому не мог верить. Даже родной сестре.
– Если ты не знала, тогда откуда взялась записка в папке?
– Какая записка?
Чёрт, неужели она, правда, ничего не знает?
– Пропусти меня, пожалуйста, я покажу.
Я порылся под матрасом, куда спрятал папку и выудил бумажку с той самой надписью.
–
– Допустим, – кивнул я, – но ты перебирала папку прежде, чем вручить её мне. И не надо говорить, что это не так! Я знаю, что ты и твои психологи проверяли, чтобы в ней не было лишней информации. Записка появилась в ней позже. Откуда?
– Марк, я…
– Лея, правду.
– Но…
– Уходи. Просто уйди. Я не хочу сейчас тебя видеть. Но будь готова – когда захочу, я получу от тебя правду любым способом. А теперь убирайся из моей комнаты.
Она всё знает. Я уверен, что знает. И Том знает. Один лишь я живу в неведении.
Но я выясню правду, чего бы мне это ни стоило.
Объявили посадку на рейс, и я, слегка нервничая, направилась к нужному выходу. Пассажиров было немного. Интересно, это самолёт такой маленький или просто не набрали нужное количество людей? Я хотела позвонить Марку, но он обещал, что, если сможет, то до полёта свяжется со мной сам. Раз телефон молчит, значит, Марк занят. И отвлекать его я не собиралась.
Оставалось несколько человек, и придёт моя очередь. Внезапно меня накрыла страшная паника, ладони вспотели и стали мокрыми, сердце стучало, готовясь выпрыгнуть из груди. Голова закружилась, и я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание.
– Девушка, вы меня слышите? – я с трудом открыла глаза, не понимая, где нахожусь. Аэропорт. Точно, я опаздываю на рейс! Хотела вскочить со своего места, но незнакомый мужчина держал меня за руку.
– Не делайте резких движений, вы только что упали в обморок. Хорошо, что я вас поймал, а то, не дай Бог, разбили бы голову. Как вы себя чувствуете?
– Нормально, – поморщилась я, – слегка подташнивает. Вы врач?
– Нет, – рассмеялся он, – я археолог. Возьмите воды, – он протянул мне бутылку с водой.
– Спасибо, – поблагодарила я, отпив немного воды. Тошнота постепенно уходила.
Рейс! Я же опоздаю на рейс!
– Мне нужно идти, я опоздаю на самолёт, – кивнула я в сторону выхода, вставая.
– Боюсь, что вы уже опоздали. Посадка закончена.
Я села обратно. Тяжёлое чувство охватило меня с ног до головы. Я обещала Марку, что полечу с ним. Я должна была полететь с ним. Или хотя бы позвонить и сказать, что не смогу. Страх, который довёл меня до обморочного состояния, отступил, на смену ему пришёл стыд. Стыд от того, что я не смогла. Не смогла перебороть себя и сесть в самолёт. Не смогла.
Я достала телефон, чтобы позвонить единственному человеку, который может связаться с Марком раньше меня.
– Том, привет, – сказала я в трубку, – это Кейт.
– Что-то случилось? Марк сказал, что ты летишь с ним, а его рейс уже отправлен, ты не на борту?
– Я на земле, Том. Я не села в самолёт. Я не смогла. Мне стало плохо, и я не смогла. Скажи Марку, как будет возможность, что я приеду к нему на машине. Я не могу позвонить ему сейчас, а когда он прилетит, он будет зол.
– Не будет, – ответил мне Том, – он же обещал, что не будет на тебя давить.
– Обещал, но я сама сказала, что хочу лететь с ним, сама обещала…Том, как только свяжешься с ним, пожалуйста, передай ему нужную информацию. И багаж…он улетел без меня.
– За багаж не переживай. Будет ждать тебя в Москве. Ты серьёзно поедешь в Москву на машине? Одна?
– Поеду одна. Я должна быть там, с Марком. Я ему обещала, – вновь повторила я.