— Не нужно нас благодарить, — сказал Алексей. — Это раньше мы могли легко контролировать прессу. Сейчас наше вмешательство может вызвать обратную реакцию, поэтому к такому прибегают в самых крайних случаях, ваш в них однозначно не входит. Только не потревожим ли сактов?
— Ты, Алексей, немного не понимаешь ситуацию. Ты слушал запись моего допроса?
— Нет. Меня тогда не было в клинике. Сергеев все переписал и забрал с собой, а у нас здесь все затерли. Сейчас все засекречено. Моего допуска, наверное, хватит, но я пока не поднимал вопрос о прослушивании.
— Тогда я тебя немного просвещу, тем более что народ разбежался и нас никто не слышит. Да и время еще есть. На Земле у сактов имеется своя агентура. Это и сами сакты, которым не сидится дома, и купленные аборигены. Причем почти все агенты из землян понятия не имеют, на кого работают. Все они исправно собирают необходимую информацию и передают ее выше кураторам. Там уже одни сакты. На всю планету выделено чуть больше ста кураторов, которые распределены очень неравномерно. В отсталых и не имеющих большого значения регионах их очень мало, если только эти места не посещаются массово их соотечественниками. А в таких странах, как США или Россия, их больше. Мы с Игорем видели одного из них, когда он приходил к нам покупать мой поводок. Потом как–нибудь расскажу, сейчас это к делу не относится. Так вот, кураторы собирают всю информацию, которую доставляют агенты, проводят ее первичный анализ и отсев того, что, с их точки зрения, не является существенным. А точка зрения всех кураторов напрямую зависит от точки зрения их руководства. Ни один из них не нарушит директив, поступающих сверху. Руководство у них — это отпущенный мной муж его бывшей жены. Теперь ты понимаешь, какую директиву в отношении меня получили все резиденты? Еще нет? Я его так расположила к себе с Игорем, что теперь он относится к нам почти как к родным и рассчитывает лет через десять получить в свой штат. Поэтому всем кураторам пойдет команда не мешать некой Ольге Славиной баловаться с лечением и сколачивать капиталец, а на шум плевать. Соответствующая установка пойдет от кураторов всем агентам. Единственная опасность заключается в том, что Землю иногда посещают и другие члены Совета. Но это бывает редко, при таких посещениях их не интересуют местные сплетни, да и не принято у членов Совета вмешиваться в дела коллег. Могут приватно задать вопрос, с какой стати он разрешил мне здесь резвиться, так у него всегда найдется, что им ответить.
— Ты так много всего узнала всего за час?
— Гораздо меньше, чем хотелось бы, но я не могла рисковать и задерживать их дольше. С ними в любой момент могли связаться, да и не знаю я всех особенностей системы безопасности. И я опасалась, что у нашего руководства могут сдать нервы, и последует приказ действовать жестко, а это сильно усложнило бы мне всю игру. Не хотелось светить перед сактами своими возможностями и портить отношения с руководством управления.
— Значит, можно не беспокоиться по поводу шума из–за результатов лечения этой Гуерреры, — сделал вывод Рощин. — Это хорошо. В том, чтобы ее не только вылечили, но и приняли по высшему разряду, заинтересовано руководство страны, так что ждите комиссию, которая все здесь у вас посмотрит и решит, что еще можно улучшить за оставшееся время за государственный счет.
— Если за государственный, то лично я ничего против не имею, — сказала Ольга. — Лишь бы потом не предъявили этот счет нам. Мне еще с Рогожиным с полгода расплачиваться из–за драконовских налогов. Надеюсь, родное управление не потребует с нас плату за свои услуги?
— Не потребует, я узнавал, — успокоил ее Рощин. — Только все оборудование охраны будет продолжать числиться на балансе управления и уберется в случае прекращения нашего сотрудничества.
— Не смеши! — фыркнул Игорь. — Из вашего управления никто сам не уходит, таких любителей поиграть в самостоятельность выносят, причем вперед ногами. Да и не выгодно нам от вас отрываться — кто–нибудь обязательно сожрет, и магия не поможет.
Ольга только закончила лечение шести больных, которых сегодня привезли медики, когда на трех машинах прибыла ожидаемая комиссия. Одиннадцать ее членов за полтора часа обошли всю территорию клиники, сделали для себя какие–то выводы и отбыли восвояси. Утром следующего дня в клинику началось нашествие. Игорь проснулся в шесть часов от шума, который производила техника рабочих, занятых благоустройством территории.
— Откуда они взялись в такую рань? — удивился он, выйдя на улицу.
Вдоль всей дороги от самых ворот до клиники по обеим ее сторонам с помощью техники выкапывались здоровые ямы, куда тут же высаживались вполне зрелые деревья высотой метра четыре.
— Липы сажают, — присмотрелся он к ближайшим деревьям. — И зачем эти «потемкинские деревни»? Они же даже до приезда президента не достоят, сдохнут раньше.
