Только чаю, спасибо.
Дриады прошли в гостиную, чтобы понаблюдать за тем, как быстро старый маг сориентируется в норе хоббита и поймёт, что лучше всего пригнуться.
Ух, – маг задел люстру и девушки переглянулись, не пряча улыбок.
Я ждал тебя ещё неделю назад, хотя какая разница, ты сам знаешь, когда приходить, когда уходить. Так было и будет.
Уй, – Гэндальф стукнулся лбом о верх дверного проёма и Алалия с Ивви фыркнули.
Боюсь, ты застал меня врасплох. Кроме холодной курицы и солений… Есть ещё кусочек сыра! Нет, уже не свежий. Стой, есть ещё малиновое варенье, яблочный пирог, есть заварной крем, но на закуску, боюсь, не хватит. О нет!
Пока Бильбо причитал на кухне и рылся на полках кладовой, Гэндальф шагнул в гостиную и подошёл к столу, что был завален бумагами, картами и книгами. В рамку была заключена старая карта, которая была знакома старому магу.
Пустошь Смауга. Одинокая гора.
Могу пожарить яичницу. Гэндальф?
Только чаю, спасибо.
Хорошо. А я поем, ты не против?
Нет, что ты.
Бильбо, Бильбо Бэггинс! – послышавшийся крик с улицы, а так же последовавший за ним стук в дверь, заставили хозяина дома спрятаться, прижавшись спиной к стене.
Меня нет дома! – свистящим шёпотом произнёс Бильбо, осторожно выглядывая на улицу. – Это Саквиль-Бэггинсы. Они мечтают заполучить мой дом. Никак не могут простить мне, что я живу так долго. Как бы отделаться от этих проклятых родственников, которые ломятся целый день, не давая ни минуты покоя? Я хочу снова увидеть горы, горы, Гэндальф! А потом найти себе тихое местечко, чтобы закончить свою книгу. Оу, чай!
Значит, ты хочешь до конца следовать своему плану?
Дриады, не принимая участия в разговоре, молча жевали хлеб, лишь изредка переглядываясь.
Да, да, да. Всё идёт как надо, всё давно готово. Ох, спасибо.
Фродо что-то подозревает, – проронил старый маг, возвращая крышку заварочного чайничка на место.
Конечно да. Он же Бэггинс, а не какой-нибудь безмозглый Брайзгедл из Харбатла.
Ты ведь скажешь ему?
Да, да.
Он очень любит тебя.
Я знаю. Он пошёл бы со мной, если бы я позвал. Но я думаю сердце Фродо слишком привязано к Ширу. К лесам, полям, речушкам. Я стар, Гэндальф. Я знаю, по мне не скажешь, но я начинаю чувствовать это сердцем. Я... я словно таю, истончаюсь как кусок масла, размазанный по слишком большому ломтю. Я хочу отдохнуть. Мне нужен отдых. Я не думаю, что вернусь. Признаюсь тебе, я и не хочу.
От взгляда Гэндальфа, да и лесных дев, не укрылось, как хоббит сунул руку в карман.
После весь день девушки провели в суете и заботе. Они помогли накрыть на стол, произвести подсчёт мест для гостей и присмотрели за детьми, чтобы те не крутились у родителей под ногами.
Дриады вспоминали самые простые игры и смогли завлечь не только детей, но так же Фродо, Мериадок «Мэрри» Брендибак и Перегрин «Пиппин» Тук. Так же к ним, явно не совсем уверенно, подошёл Сэмуайз Гэмджи, которого с радостью втянули в игру, которую девы назвали «Море волнуется раз…».
Ближе к вечеру дриады удалились в нору Бильбо под предлогом, что нужно переодеться к торжеству и привести себя в порядок.
Пока Ивви надевала платье, Алалия успела черкануть пару строк Трандуилу. Она очень тосковала, но не могла поставить чувства выше их задачи, а точнее, как бы высокопарно это не звучало, миссии.
Лия, поможешь зашнуровать корсет?
Конечно, – улыбнулась Алалия, откладывая дописанное письмо.
Ему пишешь?
А кому ещё? Ты у меня такая красавица, – цокнула языком Алалия, закончив с корсетом. – Давай ещё приберём твои прекрасные волосы. Хм, что насчёт белой лилии? Сможешь?
Ивви пожала плечами и вытащила из потайного кармана брюк сложенный из бумаги конвертик. Вытряхнув его содержимое на ладонь, она долго с прищуром рассматривала крохотные семечки, а после уверенно подцепила ноготком одно, возвращая остальные в конвертик.
Не устаю поражаться твоей запасливости, сестрица, – фыркнула Алалия, выпуская сову из окна.
На Ивви было белое платье с голубым корсетом. Вместо рукавов имелись складки, которые плавно спадали вдоль плеч, подчёркивая нежность дриады.
Когда образ Ивви был завершён, Алалия переоделась сама. Такое же белое как у сестры платье, разве что корсет иной. Да и само платье выглядело иначе. Открытые руки и вырез приличных размеров, но ни о каких обнажённых ногах речи быть не могло. Юбка мягко колыхается от любого движения, отражая свет – платье было из шёлка.
Неожиданный выбор, – хмыкнула Ивви, когда Алалия закончила с волосами. – Не будешь делать причёску?
Нет. Ни к чему.
А когда стемнело, началось светопреставление. Фейерверки, маленькими огоньками взмывали в небо, а после взрывались яркими цветками. Это было поразительной красоты зрелище, и даже Алалия была восхищена, с безграничным счастьем глядя на то, как в небе распускается очередной огненный цветок.
Именинник мелькал то здесь, то там, приветствуя гостей, так что дриады тоже пустились в пляс. Конечно, среди полуросликов особо не потанцуешь, но им на помощь пришёл Гэндальф, который участвовал в веселье, пока очередные снаряды не требовали его внимания.
